Через три с половиной часа поняла, что надо размять ноги и попить кофе, а может, и что-нибудь перекусить. Остановились около какого-то кафе с большой стоянкой для фур. Знакомый говорил, что на трассе можно есть только там, где обитают дальнобойщики. Они часто ездят по одному и тому же маршруту и останавливаются только в проверенных местах.
Я-то планировала кофеёк со своего термоса попить, да перекусить бутербродами, да сходить в дамскую комнату, но дочь потребовала что-нибудь горяченького и жиденького. В кафе пахло вкусно, и слюни сами собой потекли. Оксана заказала суп харчо, а я попросила самсу с сыром. Заплатили за дамскую комнату, взяли ключик и отправились по своим делам, пока наш заказ разогревается.
Туалет находился не в самом кафе, а в соседнем здании — мини-гостинице. Нам-то всё равно, главное — не на улице, моя мадама, видите ли, стесняется да клещей со змеями боится. Тут нам какой-то гражданин непроспавшийся дорогу перегородил: «Девочки, вы ко мне?» — и лыбится так неприятно.
— Нет, — коротко ответила ему.
Мы обошли его и прошли в ту самую важную для нас комнату. Выходим с дочерью, а этот гражданин с администраторшей гостиницы спорит громко о чем-то с разными витиеватыми выражениями. Обошли его, я уже дверь открыла, а он хвать Оксанку за руку и потащил ее куда-то по коридору. Она кричит, вырваться пытается, а он ржет, как конь педальный, и тащит ее.
Откуда у меня что взялось, в два прыжка доскакала до этого сайгака и внесла коррективы в его табло. Мужик здоровый, кряжистый, охнул и осел на пол. На вопли администратора выскочила парочка водителей из соседних номеров. Гражданина выволокли на улицу, били, наверно, больно.
Оксана вся тряслась, по щекам текли слезы, сильно перепугалась. Успокаивала ее, как могла. В кафе ей принесли вместе с супом чай и пирожное. Какая-то женщина, работница, накапала ей в воду валерьянки.
— Милая, не плачь, бывают вот такие животные, хорошо, что у тебя мамка такая боевая, — успокаивала она ее.
Перекусили, называется. Зашли те мужички, которые объясняли гражданину, что он поступает не по-граждански. Накупили каких-то сладостей для Оксаны, что-то утешительное говорили. Постепенно она успокоилась. Суп снова подогрели, она его немного похлебала, съела пирожное, сгребла все сладости со стола и отправилась в машину.
Честно говоря, мне хотелось пойти к этому гаду и бить его до тех пор, пока меня злость и гнев не отпустят. Пришлось сдерживаться и напоминать себе, что водиле уже досталось по самое «не балуйся», долго еще писать кровью будет.