Через некоторое время они остановились у невидимой черты, на первый ряд набежал второй ряд живности, третий, четвертый и т.д. Получилась невысокая крысиная стена, которая через пару минут рассыпалась. Они покрутились на месте, громко вереща на своем крысином языке. Что-то сдерживало их в этом месте и не давало двигаться дальше. Может быть, они чувствовали опасность впереди, а может, там был какой-то невидимый барьер, который они не могли преодолеть. Грызуны повернули назад в свое жилище, в сторону хутора.
Мы добрались до места провала в дороге и нашего автомобиля. Мои руки все были в крысиной крови, и не только руки, но и лицо, шея и одежда. Кое-как вытерлась салфетками, не стала тратить драгоценную воду. Прикрепили трос к трактору и авто. Выдернули машину и отправились в сторону замка. Мы с Тамарой в тракторе, а Дима в своей тарантайке.
— Тамара, я вот что-то не пойму, ты какого огородного овоща полезла в ту избушку? Денег у тебя куры не клюют, вот не поверю, что за деньгами, — спросила я ее, особо не церемонясь.
Меня разозлила ее беспечность и глупость.
— Понимаешь, я почти два года нахожусь в жесточайшей депрессии, вернее, находилась, до тебя. Ничего меня не радовало, словно куча дементоров окружили меня и вытянули всю радость. Сидела на разных антидепрессантах, меняла их каждые полгода. Ничего не помогало. Вернее, мне было все равно, живу и живу, все притупилось, ощущение, что барахтаюсь во фруктовом киселе. Оживать стала с тобой, ты какую-то струю новую внесла в мою жизнь, — она говорила с серьезным лицом.
— Ага, фонтан, блин, — криво усмехнулась я.
— Ну да, а в этой поездке депрессию, как рукой сняло. Я даже про все свои лекарства забыла. К тому же их сперли молодчики Михаэля.
— Вообще-то в этой поездке, я мечтала посмотреть Будапешт, Венгрию, поесть местную еду, насладиться колоритом. А не вот это вот все, — я выбросила очередную крысу в окно, которая забилась под сиденье и пыталась меня куснуть за ногу.
— Успеешь еще, — рассмеялась она, — Я тогда около этой избушки вспомнила молодость свою, как мы лазили по заброшенным домам. Жила в маленьком городишке. В перестройку народ рванул кто куда: кто на малую родину, кто на историческую, кто в столицу за длинным рублем, а кто и на тот свет с такими переменами. Дома бросали пачками. А нам скучно было, после учебы отправлялись осваивать новую избушку. Обычно брать там было нечего, так, посмотреть, пошариться, песни под гитару попеть, магнитофон с Цоем послушать, ну и пригубить чего покрепче в компании таких же, как я, молодых да неформальных. На память брали что-нибудь с собой: открытки, значки, что люди бросали.