— Ничего не понимаю, что он лопочет, — ответила Тамара, приукрасив фразу витиеватым матерным выражением.
Второй услышал нашу речь, поморщился и на ломанном русском языке попросил показать паспорта. Выглядели мы с мадам конечно сногсшибательно, помятые, потрепанные, я босиком, косметика по лицу размазана, одежда кое-где порвана, капли чужой крови. Мы с ней стали искать в своих сумках документы. У Тамары высыпалась косметика на дорогу, она принялась все это собирать. От выпитых коктейлей и препаратов ее начало мутить. Она побежала в ближайшие кусты, дабы не украсить содержимым своего желудка дорожную пыль.
— Не надо ничего, езжайте, — брезгливо сморщился полицейский, услышав, как Тамару громко выворачивает желудком наружу.
Второй зажал нос и ушел в машину.
— Спасибо, — икнула я и позвала Тамару.
Та вылезла из кустов, вытирая рот. Мы сели на велики и отправились дальше в большой город.
— Вам совсем плохо? — я спросила ее.
— Мне отлично, только вот пить хочется. В молодости так от ментов и назойливых кавалеров избавлялась, — пояснила она. — Эти упыри нас бы сейчас в кутузку упекли, как пить дать, а баба, которую тошнит, на фиг им не сдалась. Потом же им за нами убирать придется, а если в машине вывернет, тот еще аромат стоять долго будет.
— Тамара, а с вами не соскучишься, — усмехнулась я.
— А то. Если бы я была мягкотелой, то и сидела бы где-нибудь в хрущевке на кухне сейчас в каком-нибудь Задрющенске и кровавые сопли рукавом утирала, да копейки от мужа алкаша прятала.
Мимо нас пролетела та самая машина, что привезла нас на ферму.
— Молодчики наши поехали, — сказала я, кивнув в сторону проехавшего авто.
— Ну, вот им сейчас сюрприз будет, — засмеялась Тамара.
— Интересно, они будут нас искать? Поймут, что это мы ехали им навстречу на великах? — спросила я.
— Не знаю, но горит у них домишко зачетно, — она снова засмеялась, — Сейчас они там суетиться начнут, а только потом сообразят, что это мы сделали, а может и не сообразят.
— У них ваш ноут, — с сожалением в голосе сказала я.
— Нашла о чем жалеть, у меня все, что нужно храниться в том месте, где никто не достанет, — она постучала пальцем себя по голове.
Добрались до города, позади погони не наблюдалось. Бросили велики и поймали такси. Тамара откуда-то вытащила сложенные в маленькие четырехугольники евро. Я удивленно посмотрела на нее.
— Денежка у женщины должна всегда при себе иметься. Помни, Марина, десятка евро или тысяча рублей могут, спасти тебе жизнь. Всегда имей заначку, хоть в трусах, хоть в лифчике, хоть в обуви, — она мне подмигнула.