Открылась дверь, зашел тощий молодой человек с чайником и двумя стаканами в руках. Налил какую-то пахучую жидкость в чашки.
— Ти, щай, — он показал жестом, что это можно пить.
— Спасибо. Давай чеши отсюдова, не мешай мне думать, — ответила я и махнула на него рукой.
Он забрал чайник и удалился. Разглядывая комнату, я заметила в углу умывальник, рядом с ним ведро, наверно, вместо горшка. Интересно, в кране есть вода или здесь она не предусмотрена? Что-то не хочется пить их пахучую жижу. Вдруг туда тоже что-то добавили для успокоения нервов и крепкого сна пленниц. Покрутила кран, он так как-то заскрипел, затарахтел и выплюнул порцию черной грязюки. Давненько им не пользовались. Открыла, пусть стекает. Мадам проснется, нужно будет ее как-то в норму приводить.
Сижу дальше, думаю, ниточкой играюсь, с пальчика на пальчик ее перекидываю, наматываю, разматываю, завязываю. Задумалась, задремала, видно. Очнулась от странного ощущения, нитка в моих руках толще стала и длиннее. Пальцами ее перебираю, петельки делаю и в петельки нитки просовываю. Смотрю, а в моих руках такой небольшой шарфик. Ох и ничего себе, присвистнула я. Ладошки развернула к себе, а там небольшие бугорки, и из них белая тягучая жидкость вытекает. Потянешь, и нитка получается, сильнее тянешь — тонкая, чуть-чуть подтягиваешь — толстая.
У человека-паука где-то из запястий нить появлялась, а у меня из ладоней, хорошо, что не из пупка, как у настоящего паука. Хотелось разбудить Тамару и сказать: «Смотри, что могу». Но растолкать ее было нереально, к тому же показывать такие умения никому не следует, мало ли как потом такой секретик аукнется. Меньше знает, лучше спит. Приложила ладонь к стене и потянула на себя, появилась ниточка, которая прочно прикрепилась к холодной поверхности. Села в самом темном углу и так увлеклась вязанием, что не заметила, как оплела его практически полностью. Хорошо, что туда свет не падает, а то бы видны были мои художества.
Это что мне теперь в перчатках ходить придется, или оно будет появляться только по требованию. Потрогала паутинку, а я затейница, узоров то наплела, прям салфетка получилась, липкая, очень. Подергала за нитку — прочная, не рвется. Еле оторвала от одежды, к рукам не липнет, а вот к ткани легко. Или это только к моим рукам не липнет?
Есть захотелось сильно-сильно, видно, из-за моих увлечений вязанием. Посмотрела на Тамару, ее есть нельзя. Удивительно, подвал, а крыс нет. Но правду говорят ученые, что это очень умные животные, не лезут туда, где есть реальная опасность для них. А у меня в номере колбаски лежат и кусок пирога, эх, грусть, печаль, тоска. Я громко сглотнула слюну. Интересно, если кислотой плюнуть на дверь, ее разъест или нет. Пока не буду экспериментировать, а то расплюешь все, и ничего для дела не останется.