Бугай согнулся и упал, стал хрипеть и кататься по песку. Вдалеке завизжала женщина. Она ринулась в нашу сторону, что-то вереща, в руках у нее был нож.
— Ну, ё-моё, я так не играю, — сказала я, — Дети, быстро в палатки. Ну и ты собака тоже.
Пес поднялся и потрусил в сторону наших палаток. Ренат выхватил рогатку из рук второго бугая, прицелился и выбил нож из рук тетки.
— Зашибись, — произнесла я, — В яблочко.
— Что такое? — наши повыскакивали из палаток.
— Ааа, а мы пойдем, — второй поднял своего друга с песка, когда увидел, сколько на самом деле нас человек, — Вот ваши рогатки, прошу прощение за беспокойство.
— Собаку верни, гипнотизер, — прошептал бывший хозяин пса.
— Иди, забери, — пожал плечами Ренат.
— Джокер, ко мне, — прохрипел мужчина, но пес даже не пошевелился.
Он пошкандылял сам в сторону песеля, но тот осклабился и зарычал.
— Я за него двадцать тысяч отдал, — хрипел бугай.
— Напиши мне номер карты, я тебе в ближайшее время переведу, — ответил Ренат.
Мужчина кивнул головой, и они с другом ушли в сторону своего привала.
— И куда ты денешь собаку? — спросила я Рената.
— Заберу себе. Снимем с Лялькой дом, будем жить все вместе, — улыбнулся он.
— Ляля согласится? — спросила я.
— Ляля согласится, — услышала я эхо позади себя.
Там стояла Славина сестра и теребила край шляпки.
— Я согласна, — улыбнулась она.
— Какое счастье, — рассмеялась я, — Совет вам, да любовь.
Остальной день мы провели просто замечательно, и больше к нам никто не приставал. Дети играли с Джокером и Ренатом, а взрослые просто отдыхали и общались.
Глава 90 Заманчивое предложение
После памятных выходных, время как-то быстро завертелось. Ренат исчез из моей квартиры как-то незаметно, просто оставив после себя записку на столе. Из нее я узнала, что он не любит прощаться, и надеется, что мы еще увидимся. Он снял небольшой домик на окраине города, забрал Лялю вместе со всеми ее картинами и мольбертами. Выделил место для Джокера.
Слава с мамой обрадовались и старались не контролировать их проживание. Ренат вроде бы устроился охранником в супермаркет, и они с Лялей зажили тихой семейной жизнью. Две неприкаянные души нашли друг друга.
На горизонте нарисовался супруг, близилась дата развода, надо было определяться с недвижимостью и всякими ложками, поварешками. Он принес огромный торт и коробку конфет.
— Марина, нам нужно поговорить, — сказал он, заходя в квартиру, — Ты одна?
— Ты хочешь помириться? — спросила я.
— В какой-то степени да. Я не хочу, чтобы мы были врагами. Я много натворил всякого и прошу меня простить, если сможешь, — начал говорить муж.