Приборы быстро вырубила из розетки, так что ничего не запищало и не заверещало. Грудь парня еще два раза поднялась и опустилась, а затем совсем замерла. Я наклонилась послушать, бьется у него сердце или нет. В один момент почувствовала опасность и увернулась от стремительного броска руки, которая попыталась меня схватить за горло.
Парень открыл глаза. Он не дышал, но был каким-то образом жив. Он сел и внимательно посмотрел на меня. Парень был старше, чем мне показалось в первый раз, лет 25–28.
— И зачем ты это сделала? — поинтересовался он.
— Я думала, что твой мозг уже давно не активен, а поддерживать жизнь в теле не имеет смысла. Тем более еще немного и твое бы тело отправили на опыты. Почему ты живой, если ты не дышишь?
— Я по-другому дышу, — ответил он, — Надо уходить отсюда. Если они узнают, что я могу обходиться без их аппаратов, то нам будет худо.
— Везде камеры, — тоскливо сказала я.
— Да не вопрос, — усмехнулся он, — Меня, кстати, Ренат зовут.
— Марина, — слегка склонила я голову.
Ренат выдрал розетку и сунул в оголенные провода пальцы. Через мгновение все потухло.
— Идем, — сказал он.
— Они потом в записи увидят, как ты в провода руку суешь, — поморщилась я.
— Не увидят, у них оборудование, которое было в розетку включено, все сгорело, — хмыкнул он.
— Как? — удивилась я.
— Уметь надо, пошли уже. Хватит болтать, — спрыгнул он с койки.
— Дверь закрыта. Как мы выйдем?
— А вот так.
Парень прошел сквозь дверь, я не поверила своим глазам. Однако услышала звук удаляющихся шагов. Сиди теперь Марина в темной комнате, этот друг, который вовсе не друг, оставил тебя здесь. Но фокус с прохождением через дверь, очень примечательный. Вздохнула и направилась к своей койке. Посидела немного и собралась уже ложиться, но замок в двери щелкнул, и она распахнулась. Ренат вошел в темноту.
— Чего расселась, пошли быстрей, — позвал он.
Спрыгнула и пошлепала за ним. Передо мной мелькала голая задняя часть парня. Он был одет в тонкую больничную рубашку с завязками на спине, которые заканчивались где-то в районе талии.
— Надо поискать какую-то одежду, — тихо прошептала я.
— На первом этаже есть склад сестры хозяйки, думаю, там что-нибудь найдется для нас подходящее, — ответил он.
Дошли до какой-то двери. Он подобрал ключ из связки и открыл замок. Было темно, на стеллажах лежали стопки какого-то белья.
— Я так понимаю, ты тоже в темноте хорошо видишь? — спросил он.
— Так же, как и днем, — ответила я.
— Отлично. Поищи себе тапки. Обычной одежды здесь нет, только больничные костюмы, халаты, пижамы. Я переоденусь, и мы свалим отсюда. Сигналка и системы безопасности сгорели, народ спит, уйдем без проблем, никто и не заметит.