— Марина, Марина, там у тебя все в порядке?
— Нет, — ответила я и оторвала существу голову, но оно продолжало верещать.
Звук шел от крыльев, их я тоже выдрала, потом его обезлапила и кинула в паутину. Зеленая жижа растеклась по полу. Наверху кто-то забухал тяжелыми лапами, как будто побежал в сторону лестницы. Хрясь, провалился.
— Марина, ты как?
— Теперь отлично, — ответила я, — А вы? Удалось чем-нибудь поджечь паутину?
— Не знаю, из чего она состоит, но она при огне стекленеет и застывает.
— Пробуйте, если что, потом разобьем. А через окно вылезти нельзя?
— Оно тоже все затянуто паутиной. Мы как в паучьем домике.
— Смотрите по потолку, — сказала я.
— Там тоже паутина. Твою же налево, там кто-то сидит в углу, — выругался Вова.
Услышала, как что-то зашуршало по потолку. Подняла глаза, там извивалась огромная сороконожка. Не дом, а мечта инсектофоба. У нее на спине расположилось несколько десятков пар глаз. Если бы она красила ресницы, то разорилась на туши. Она тяжело упала на пол, встала на задние лапы и стала шевелить волосками-щупальцами на животе, словно пробуя воздух на вкус.
Я настроила свое особое зрение, но ничего не увидела. Толстенный панцирь, по всей видимости, защищал ее от внешней среды, скорее всего, она была такой же, как температура в комнате.
— И как же тебя пришибить? — сказала я вслух.
Ее усики потянулись в мою сторону, но вдруг она их вобрала в себя, издала такой же противный звук и шмыгнула в небольшую дыру под плинтусом.
— Ребята, как у вас там дела? — поинтересовалась я.
— Не поверишь, мы сейчас прибили огромную блоху, — сказал Вова.
— Интересно, это вот все само тут расплодилось, или это результаты чьих-то экспериментов, — хмыкнула я, рассматривая комнату.
За оплетенной дверью кто-то ворчал, затем послышалось рычание, визги, звуки борьбы.
— Народ? — услышала я Анин голос.
— Я тут, — тихо сказала я.
— Марин, где парни?
— Тут, за дверью, зайти не могу, паутина.
— Твоя?
— Неа, чужая, — мотнула я головой.
— Пипец. Здесь какой-то паноптикум, насекомые какие-то, люди стремные, — услышала я ее голос.
Где-то наверху кто-то заговорил, зарычал, запричитал, завыл на разные голоса.
— Аня, выходи на фиг из этого зоопарка на улицу, попробую сейчас через окно прорваться, снаружи наших выискивать будем, — велела я.
Ринулась к окну, все было затянуто паутиной. Сверху стали падать какие-то мелкие насекомые, почувствовала легкий укол.
— Фу, дрянь какая, — сказал кто-то.
— Что, и здесь наши? — произнесла я.
— Наши есть везде, — ответили мне.
Из насекомых постепенно собрался человеческий силуэт.