От непристойных мечтаний фантазёрку оторвала вошедшая в комнату горничная Марыся. Она с таким остервенением начала протирала пыль на книжной полке, что я заподозрила неладное.

-- Что случилось, Мыся? Неужели кто-то посмел тебя обидеть?

Вместо ответа та тяжело вздохнула, тряхнув толстой косой:

-- Пусть только попробуют… Не нравится мне он, этот приезжий господин.

Я даже подскочила на кровати:

-- А почему?

Марыся закусила губу, и взгляд у неё стал непривычно задумчивый:

-- Что-то с ним не так. Подозрительный тип -- так и зыркает по сторонам, словно ищет что-то.

Никогда ещё за все десять лет её службы в нашем доме я не слышала от любимой горничной ничего подобного и потому, не раздумывая, посветила верную подружку в свой план. Выслушав, Мыся довольно хмыкнула, пообещав в «нужный момент» привести молодого господина, чтобы тот проучил заезжего паршивца.

Вечером вернулась мама, и снова пришлось долго сидеть за накрытым к ужину столом, выслушивая скучную светскую болтовню, казалось, доставлявшую удовольствие только моей изголодавшейся по столице родительнице и светившемуся от очарования Анжею. Мы же с Лемом откровенно зевали, считая минуты, чтобы поскорее сбежать на волю.

Освободившись от «домашнего плена», втроём отправились гулять к реке, и я снова многозначительно молчала, пожирая намеченную жертву любопытным взглядом, что в конце концов заставило Анжея о чём-то задуматься, и, перестав подшучивать надо мной, уйти в глухую оборону. Что ж, похоже, я его достаточно напугала, но предпринять что-то большее так и не успела -- вскоре Лем буквально за руку утащил «маленькую сестричку» в дом, выразительно пожелав «доброй ночи».

Разволновавшись, потому что все хитрые планы, кажется, летели местной дворняжке под хвост, я так и не смогла уснуть. Но, не привыкшая быстро сдаваться, решила испытать удачу и, переодевшись в своё лучшее платье, выскользнула из комнаты. Путь авантюристки лежал к флигелю, в котором остановился Анжей, и свет в его окошке ещё горел.

Я неуклюже топталась на небольшом крыльце, кусая губы и отчаянно пытаясь придумать «приличный» предлог, позволявший юной девушке среди ночи постучаться в дверь молодого человека, и, разумеется, не находила. Потому что его просто не существовало -- как ни крути, меня ждал позор… К тому же, сообщница Марыся куда-то запропастилась, даже не придя помочь госпоже с вечерним туалетом, что было на неё совсем не похоже.

Раздосадованная, почти смирившись с поражением, я растерянно шагнула вниз -- и, кто бы сомневался, нога неудачницы тут же подвернулась, уронив стонущую хозяйку подметать шёлковыми оборками платья далеко не идеально чистые ступеньки. Слёзы сами навернулись на глаза, но сначала неясные тени, внезапно промелькнувшие в свете садового фонаря, а затем и скрип ворот, сопровождаемый знакомым ворчанием вернувшегося из поездки отца, ненадолго отвлекли «бедняжку» от неминуемых страданий.