Тем временем замок гудел, как церковный колокол. Хотя вместо долгожданного наследника лорду Генри досталась свыше ещё одна девчонка, отменять праздник никто не собирался.

От Джейн прискакал гонец — она с мужем и маленькой Лиз будут в замке после обеда, и с ней Фрэнсис и Стефан, которые как раз заехали в гости. Хоть с сёстрами поговорить, что ли? Не сказать чтобы они хорошо понимали друг друга, Анна всегда была младшая, им с ней было неинтересно. А ей с ними, конечно, тоже. Но тут дело серьёзное, не до детских разногласий.

Ничего делать не получалось — всё валилось из рук. В буквальном смысле — бисер рассыпался по полу и по щелям, серебряные ножи тоже, один закатился под сундук в кладовке, Анна еле его оттуда достала. И поняла, что не может ни домашние дела делать, ни даже просто быть среди людей. Набросила на плечи плащ, на растрёпанную косу — капюшон, и выскользнула из замка. Через калитку в стене выбралась на берег реки, где девушки стирали бельё, но сейчас там никого не было. Села на камень и заревела.

Река шумела меж камнями в шаге от её башмаков, и это было хорошо, потому что никто не слышал её, а если и видел со стены — ну так пусть смотрят, от неё не убудет.

Слёзы текли-текли, а потом закончились. Невозможно плакать вечно. Нужно думать, что делать. В песнях и сказках от такого можно было только бежать, но в реальности с этим оказалось сложно — Анна отлично ездила верхом и неплохо знала окрестности замка, могла добраться до поместья Джейн и Уильяма, это было недалеко, меньше полудня пути, но ей никогда не приходилось путешествовать в одиночку. Она просто не представляла, как это — взять и убежать, да ещё и чтобы никто не заметил. И слова о волках, что и говорить, запали ей в душу — как миновать Волчий лес, она не представляла. Нет, она ни разу не видела живого волка, только туши, которые привозил с охоты отец, и шкуры, выделанные шкуры, они лежали и висели по всему замку. И совершенно не представляла, что делать, если вдруг из-за дерева на неё набросится зверь.

Лёгкие шаги прошуршали по прибрежным камням и затихли возле Анны. Она не опознала эти шаги и подняла голову — кто ещё пришёл? Кто непонятливый, кому объяснить, что нечего за ней сейчас ходить?

Оказалось — Эдварду. Он был как севшая на камень большая хищная птица или зверь — такой собранный, подтянутый. Солнце золотило его волосы и играло с камнем в рукояти кинжала.

— Леди Анна, приветствую вас, — он учтиво поклонился.

— И вам доброго дня, — воспитание, как всегда, одержало верх над сиюминутными желаниями.