На этот раз Александр закрыл двери в комнату на крючок и разделся, прежде чем лечь в кровать. Стоило ему коснуться подушки, как сон не заставил себя ждать…
«Какая сволочь вздумала здесь скулить? — пробуждение было столь же резким. Он приподнялся и сразу замер, заметив ночного гостя. — А эта тварь что тут делает?»
Прямо на брюках, брошенных посреди комнаты, стоял шакал, шерсть которого начинала искриться. Зверь увяз одной ногой в платке. Том самом, который Еремеев подобрал неподалеку от тайного хода в Крашен на обратной дороге. Он еще тогда удивился, что капкан выпустил жертву без ключевого слова. Однако сейчас понял, что необычная вещица продолжает работать — монстр не мог освободить прилипшую к полу лапу.
«Откуда он взялся? Точно помню: скомканную тряпицу подобрал и сунул в карман брюк. А теперь в ней… — Александр схватил револьвер и направил на преобразившегося костяного монстра. — А ведь с ним явно что-то не так. И хвост поджал, и уши буквально к черепу прилипли. Боится, что ли? Неужели меня?»
Еремеев заметил и еще одну странность: его ладони в темноте сияли почти таким же светом, как и пластина перед слиянием с жезлом. Когда энергомаг вытянул руку в сторону зверюги, та вообще попыталась вжаться в пол.
«Самому бы в скелет не превратиться, а то буду по ночам людей пугать. — Ради эксперимента он отошел в дальний угол комнаты. Сияние исчезло, монстр приподнялся, но горящих красным светом глаз с человека не сводил. — Точно — меня боится. И чего мне с этим открытием делать?»
До рассвета Александр так и не смог уснуть, зато увидел, как с первыми лучами солнца зверюга бесследно растворилась в воздухе. Впрочем, кое-что от нее осталось. Когда Еремеев произнес ключевое слово, платок развернулся, показав маленькое зернышко.
«Так вот почему их никогда не могут найти! Это похлеще, чем иголку в стоге сена отыскать. — Еремеев зарядил капкан магией и опять произнес слово „свободен“. Тряпочка скомкалась, но прилипать к полу не собиралась. — Видать, сила притяжения соразмерна жертве. Интересное приобретение. Что с ним делать, решу днем, а пока пусть живет в кармане».
В Смоленск Еремеев отправился ранним утром. Вместе с мужиками они успели перекусить и немного переодеться. Командиру местный портной соорудил новый кафтан, не столь пестрый, но весьма статный.
Решили идти пешком, чтобы потом не искать, куда пристраивать лошадей.
— Ну что, Радим, поработал разведчиком? Как ощущения?
— Паршивые, — честно ответил тот. — Я подвел тебя, командир. Заставил идти на риск.
Вчера Александру не удалось поговорить с провинившимся, слишком много необычного произошло за эти сутки. Он так и не смог определить, чем его наградила Мирослава, но ничего хорошего от наступившего дня не ждал: