Тут пришлось ответить не сразу, аккуратно взвешивая каждое слово.

— Ничего криминального не произошло. Был отбор в поход. Я его прошел. И завтра мы отправляемся…

— Куда направляетесь? — тут же всполошилась мать.

— В лагерь. Там будут тренировки.

— И надолго?

— На некоторое время.

— Насколько? — с нажимом спросила мать.

Говорить правду было смерти подобно, я понимал, что скандала не избежать, потому приврал:

— Точно не знаю. Надеюсь, что не так долго, что ты успеешь соскучиться.

Это подействовало, мать немного успокоилась.

Но вот отец не находил себе места.

— Андрей, и все же, постарайся подумать. Кому ты перешел дорогу?

— Я не знаю.

Отец поднял стакан трясущимися руками, отхлебнул. Потом хриплым голосом сказал:

— Вот что. Не езжай на эти сборы. От греха подальше.

— Что⁈ — сдержаться я не смог, хотя следовало бы.

— Наверное, отец прав, — поддержала его мать. Оставайся, Успеешь еще налазиться на свои горы.

— Но я хочу!

Это было бесполезно. Отец был непреклонен.

— Не надо. Дело очень серьезное. Люди мне сказали…

— Да плевать на этих людей! — взорвался я. — Что теперь, каждого толстолобого начальника бояться и как мышь сидеть, поджав хвост?

— Ты что! — всполошился отец. — Тише!

— Я поеду на сборы. Точка.

— Но…

— Не обсуждается, — отрезал я.

— Мы — твои родители! — подскочила с места мать.

— Мне уже восемнадцать, если вы не забыли. Я сам уже принимаю решение о том, что мне делать, а что нет. На этом считаю наш разговор законченным. Спокойной ночи.

И с этими словами пошел к себе в комнату.

Я был взвинчен, зол, но довольно скоро отошел — сказалась усталость. Достав из-под кровати рюкзак, я собрал необходимее вещи (благо шкаф с ними находился в мое же комнате) и плюхнулся в кровать. Меня морило в сон. Родители еще некоторое время сидели на кухне, что-то в тихо обсуждали, но не кричали и даже пили чай — до комнаты доносился мерный свист чайника. Под этот свист я и уснул, посчитав, что вопрос исчерпан.

Утром проснулся я рано, еще до будильника, полный сил и бодрости. Предвкушая увлекательный день, быстро заправил кровать, сделал зарядку. Посвистывая, глянул на собранный рюкзак. Он вызвал в теле приятное волнение. Скоро. Совсем скоро.

Наверное, стоит поговорить с матерью. Успокоить ее, уверить, что все будет в полном порядке. Все-таки вчера разговор закончился на нерве и эмоциях.

Я подошел к двери из комнаты, толкнул ее, и… она не открылась.

Что за черт?

Я вновь дернул дверь. И вновь она не поддалась. Заперта! — обожгла догадка.

Я принялся долбить в нее, в надежде, что это какая-то случайность — может быть, упало что-то и подперло ручку. Или петли заклинило. Надо постучать, чтобы мать услышала. Она откроет.