Фассина, Айсула и истиннодвойню пронесли через еще один тамбур в круглый отсек, где создали некоторое давление и слегка повысили температуру. Пелена вокруг пленников снова съежилась. Их поместили в некое подобие углубленных сидений и пристегнули ярко светящимися ремнями. Пелену частично сняли, чтобы они могли видеть, слышать и говорить. Бойцы проверили ремни на прочность и удалились.

Фассин огляделся, насколько то было возможно. Айсул и уракапитаны, казалось, все еще были без сознания; Айсуловы мантии вяло шевелились в невесомости, а Кверсер-и-Джанат, по-прежнему в сверкающих одеяниях, безжизненно парили над сиденьем. Отсек имел форму слегка сплющенного яйца и был наполнен атмосферой газового гиганта, вполне пригодной для насельников, но имевшей какой-то необычный запах. Все поверхности тускло светились. Гравитация в искусственно созданном поле достигала четверти стандартной.

Скользящая дверь в переборке отъехала и снова закрылась, впустив тройку воэнов: двое коммандос в зеркальных доспехах и еще один — в мундире со всевозможными знаками отличия и с кобурой. Он остановился и посмотрел на троих пленников: огромное серое рыло, глаза размером с кулак под складчатыми веками поворачивались в глазницах по мере того, как он переводил взгляд с одного пленника на другого. Воэн выгнул свое длинное тело, повел спинными шипами, каким-то чувственным жестом подняв сразу все десять. Крапчатое покрытие шипов поблескивало, как зеркало в тонких трещинах.

Фассин, изо всех сил пытавшийся снова не потерять сознание, подумал, точно сквозь сон, о сериале, который видел в детстве, — «Штурмовой взвод воэнов». Кажется, так? Он пытался вспомнить, что могут означать те или иные мундиры и знаки отличия, — хотя и с трудом, что-то вспоминалось. Воэн был в форме первого коммандера. Многофункциональный. Явно самый главный на этом корабле. Командиры кораблей такого размера обычно носили куда как более низкие звания, если только не отправлялись со специальным заданием. (Ай-ай.)

Один из солдат в зеркальных доспехах направил в их сторону какой-то ручной инструмент, одновременно глядя на дисплей. Он почти не поинтересовался, как отреагируют Фассин и Айсул, но, когда инструмент нацелился на Кверсера-и-Джаната, так и вперил взгляд в результаты, потом нажал какие-то кнопки, снова направил прибор на все еще безжизненное с виду тело истиннодвойни и сказал что-то коммандеру. Тот подошел поближе к дисплею, посмотрел на него и слегка повел головой. Солдат выключил установку и подошел к пленникам, говоря что-то так, словно обращался к одной из своих наград.