Он никогда не слышал, чтобы двоюродный дедушка Фимендер столько разговаривал. Он не был уверен, что двоюродный дедушка Фимендер говорит все это дядюшке Словиусу, или ему, или даже двум своим старушкам-подружкам, потому что он ни на кого даже не смотрел, — он смотрел на выдвижной столик в сиденье перед ним, а может, на стоящие там графин и бокал, и вид у него был грустный. Две старушки-подружки принялись его успокаивать, а одна пригладила на нем волосы, которые были ох какие черные, но все равно казались стариковскими.

— Начальное обучение, так это у них называется, — сказал он то ли себе, то ли выдвижному столику. — Треклятое похищение. — Он фыркнул. — Каждому виду указывают его место и смотрят, чтобы никто никуда. Позволяют нам мечтать, а потом прокалывают эти мечты, как воздушные шарики. — Он покачал головой и отхлебнул из своего сверкающего бокала.

— Начальное обучение? — спросил Фасс; он хотел убедиться, что правильно расслышал.

— Что? А, да.

— Ну, это уже продолжается столько, что никто и не помнит, было ли по-другому, — сказал дядюшка Словиус.

Голос его звучал мягко, и Фасс не был уверен, к кому он обращается — к нему или к двоюродному дедушке Фимендеру. Он слушал вполуха, вытащив один из экранов самолета. Если бы ему позволили взять с собой игрушки, он точно бы прихватил своего ВсеЗная и спросил, но теперь из-за этих занудных взрослых приходилось пользоваться экраном. Он разглядывал буквы, цифры и всякие штуки. (Дядюшка Словиус и двоюродный дедушка Фимендер продолжали говорить.)

Он не хотел разговаривать, он хотел «стучать по клаве», как это делали взрослые. Он попробовал несколько клавиш. Спустя некоторое время на экране появился символ множества книг и рядом с ними — большой мальчик и символ уха. У мальчишки был неряшливый вид, в руке он держал наркочашу, а вокруг головы у него виднелись линии, и маленькие двигающиеся спутники, и летающие птицы. Ну, ладно.

«Начальное обучение», — произнес он, но нажал клавишу «текст». Экран сказал:

«Начальное обучение», практика, давно установленная и используемая в последнее время Кульминой наряду с другими; несколько экземпляров доцивилизованных видов изымаются из их среды обитания (обычно в клонокластичной или эмбриональной форме), из них выводится зависимый вид/рабы/наемники/наставляемые, и когда их сородичи из исконной среды обитания достигают фазы галактического развития, то оказываются не самыми цивилизованными/продвинутыми в своем виде (нередко они даже не самые многочисленные представители этого вида). Предполагается, что виды, воспитанные таким образом, чувствуют себя обязанными своим так называемым наставникам (которые обычно заявляют, что тем временем изменяют траектории комет и другим образом препятствуют катастрофам на их родной планете, независимо от того, так оно на самом деле или нет). Эта практика была запрещена в прошлом, когда действовали пангалактические законы (см. галактический совет ), но имеет тенденцию к возрождению в менее цивилизованные периоды развития. Обычные названия для этой практики — начальное обучение, подъем за уши или агрессивное наставничество . По соответствующей местной терминологии — п-человечествои́о-человечество (продвинутые и остаточные).