Как-то слишком легко я поддалась на все эти россказни. Послушала, припомнила всякие мелочи и поверила. А правда ли то, что мне мерещится? Может, выдумки все? Может, сочиняет мой знакомец? Выжил из ума и несет невесть что. А на самом деле и нет никаких оборотней.

Ну да. Действительно. Какие оборотни? Двадцать первый век на дворе. Чего я придумываю всякие ужасы?

Обвела глазами привычную обстановку кухни. Старая деревянная мебель, яркие занавески – недавняя обновка, – венский стул с изогнутой спинкой, плитка шашечкой. Большой холодильник, втиснутый в кладовку.

До боли знакомые и обычные вещи.

До боли знакомый и обычный мир.

Хватит, Маруся. Приди в себя. Успокойся.

Иначе не миновать тебе с настоящими санитарами общаться. В синих халатах которые. И на потолки любоваться. Белые.

Давай – собралась, встала и взялась за уборку. Наведешь порядок, а там и мозги на место встанут. И жизнь снова засияет яркими красками. И ужастики исчезнут.

Все. Отставить бред. Нет никаких оборотней. Не-ту. Всего лишь игра расшалившегося воображения.

Рус появился только поздно вечером.

Привычно поцеловал, внимательно оглядел со всех сторон и потащил в кровать.

– Спать, Мари, – безапелляционно заявил партнер и уложил-таки в постель. – Тебе нужно набираться сил.

Нет, ну вот как ему это удается? Только я собираюсь возразить, как он посмотрит на меня – чуть прищурившись, с долей мягкой иронии, – и все мои аргументы куда-то пропадают. Испаряются, будто их и не было. И я покорно выполняю все, что говорит партнер, сама с себя удивляясь, – прям, не Маруся, а «мисс Послушание» какое-то!

– Ты ужинала? – поинтересовался Берцев, растягиваясь рядом.

– Угу, – невразумительно мугыкнула я, из-под ресниц рассматривая партнера.

Оборотень? Да, не-е-ет. Просто офигенно красивый мужик. Брутальный такой. Уверенный. «Мистер Тестостерон» и «Мистер Мачо» в одном флаконе.

– Самочувствие нормальное? Голова больше не кружится? – не отставал Руслан.

Ага. Доложили, значит.

– Да нет. Все прошло уже.

– А на автостанцию зачем ездила? – словно бы невзначай, спросил партнер.

– Василий Ильич сумку у нас забыл, попросил привезти.

М-да, Маруся. Врешь, как дышишь! Откуда что берется. Такими темпами скоро все свои принципы растеряешь.

Неожиданно вспомнились слова Дронова.

«Присмотрись к своему Руслану Александровичу повнимательнее, Машенька».

Что ж, смотрю.

И не вижу ничего необычного. Ну, сильный. Ну, накачанный. Крепкий. Подумаешь, это вовсе не показатель. Руки… Не, не надо про руки, а то опять зависну. Что там у нас еще? Высокий лоб, прямой, ровный нос, густые брови вразлет. Глаза… Не того смазанного, нечеткого оттенка, что обычно называют серым, а жесткого, уходящего в темноту, напоминающего грозовое небо.