Только я собралась претворить свой план в жизнь, как из коридора донеслось пронзительное треньканье.

Бли-и-ин. Сколько раз обещала себе, что поменяю этот ужаснейший бабы-Катин звонок на что-то более вменяемое! Сколько можно подобную какофонию слушать?!

– Лежи, я открою, – распорядился Руслан и одним плавным движением поднялся с кресла. Вот как ему это удается? Такое ощущение, что его ленивая грация – нечто врожденное, как абсолютный слух или поставленный от природы голос!

Я даже возразить не успела, а наглючий партнер уже открывал дверь моей квартиры.

Мертвая тишина, последовавшая за этим, заставила меня напрячься. Странно. Кто мог прийти в такой час? В тот же миг в уме мелькнула нехорошая догадка, и я, подскочив с постели, понеслась в прихожую.

Ну вот. Так и есть! Все, как я и думала! Сцена третья, явление первое!

В дверном проеме, поигрывая желваками, стоял Федор, а напротив него, демонстративно улыбаясь, застыл Руслан. Понятно. Самцовый инстинкт. Попытка застолбить права на территорию.

– Маш, что он здесь делает? – нарочито игнорируя Руса, обратился ко мне бывший муж.

– Живу я здесь, – опередил меня с ответом Руслан.

Он многозначительно посмотрел на Федьку и встал так, чтобы преградить ему дорогу.

Вот же зараза! Специально нарывается.

– Мань? – снова проигнорировал его Федор. Он смотрел мне в глаза, ожидая ответа.

– Федь, ты зачем пришел? – устало спросила у бывшего. Нет, мне тут только разборок и не хватало. И так, как на пороховой бочке живу! – мы же договорились, что ты перестанешь сюда ходить.

Да, был у нас недавно такой разговор. Отказалась я от Федькиного предложения и попросила бывшего оставить меня в покое.

– А этому, значит, можно? – небрежно кивнув на Берцева, поинтересовался Федор. – Маш, думаешь, ты ему нужна? Поразвлекается пару дней и свалит в свою Москву, а у него там таких, как ты, – с десяток.

– Не стоит говорить о том, чего не знаете, – небрежно обронил Рус. – К тому же, насколько я понял, Мари не очень рада вас видеть, поэтому, будьте любезны…

Он говорил подчеркнуто вежливо, но звучала его речь, как тонкая издевка.

– Вот значит как, да, Мань? – с горечью произнес Федька. – Поверила этому столичному мажору? Что, денег у него больше? Машина круче? Чем он тебя купил, Маш?

– А вот оскорблять никого не нужно, – обманчиво спокойно произнес Берцев. – Ни Мари, ни меня. А то ведь можно и по физиономии получить.

– Ну, давай, – набычился Федька. – Покажи, на что способен! Или только и можешь, что к чужим бабам подкатывать?

Руслан распрямился. Глаза его как-то нехорошо блеснули.