Резко отпрянув от разомлевшего партнера, отступила на шаг и оперлась о шкаф. Голова снова закружилась.

Спокойно, Машенька. Дыши глубже. Это просто гормоны.

– Что, Мари? Тебе плохо?

Рус мгновенно оказался рядом, встревоженно заглянув в лицо.

– Нет, нормально все.

Надо же. И чего у всех окружающих меня мужиков одинаковая реакция? Подумаешь, поплохело. Это же естественно в моем положении.

Но Руслан, не став ничего слушать, подхватил меня на руки и понес в спальню.

– Не спорь, – веско произнес он, в ответ на мою попытку что-то возразить. – Тебе нужно отдохнуть и поесть.

Поесть. Поесть – нужно. Только вот у меня совсем нет желания стоять у плиты. А готового ничего нет.

Берцев уложил меня на кровать, строго посмотрел и сказал:

– Не вздумай вставать. Я скоро.

Он вышел из комнаты, а я так и осталась лежать на постели. Нет, не потому что такая послушная. Просто не было сил подняться.

Ну и ничего. Я только на минуточку глаза прикрою. И не буду думать о наглом партнере. Наглом, беспринципном партнере. Стоп. А почему это мы перестали называть его бывшим, а Марусь? С чего вдруг такая щедрость?

Хмыкнув, повернулась на бок и подтянула покрывало, укрывая им озябшие ноги.

Ох, Маш, хоть себе-то не ври. Никогда он не был бывшим. И вряд ли когда-нибудь станет.

Так. Первый шаг сделан.

Разумеется, Мари сейчас попытается показать характер, но это не страшно. Пусть. Я ведь понимаю. Ей нужно выпустить, наказать меня за свои обиды. Что ж, имеет право, согласен. И готов потерпеть. Хотя…

Нет, все-таки область эмоций – это не мое. Чужая территория. Насколько все проще, когда дело касается работы. Там все понятно – есть конкретная задача, и есть пути ее решения. А с чувствами все иначе. Взять хотя бы все последние дни. Что толку было в моих обидах и претензиях? Кроме сумбура и тоски они ничего не принесли. Ненавижу это состояние. Ненавижу чувствовать себя слабым.

И потом. Можно было бы еще долго бродить в дебрях нелогичных чувств, но у меня хватило ума понять главное – мне нужна Мари. Такая, какая она есть, со всем ворохом эмоций, проблем и забот, что ее окружают. А раз так – я должен найти решение этого вопроса.

Нужна? Добейся. Забери. Присвой. Причем, так, чтобы никто больше не посмел приблизиться к ней и предъявить свои права.

Так. Надо выдохнуть, а то опять заводиться начинаю. Как вспомню эти долбанные снимки…

Проклятый волчара. Пирожными он ее угощает. На прогулки водит. Хрен тебе, а не Мари! Не отдам. Мое. Привяжу к себе всеми возможными узами. Даже если для этого придется жениться. И черт с ними, с амбициями. Не враг же я самому себе? Понял уже, что не проходит ни хрена. Только сильнее тянет. Был бы романтиком, решил бы что любовь. Любовь. А может, и правда она? Как в «Солнечном ударе».