– Если только ненадолго. Мне уже выходить пора, – отступив в сторону, пропустила мужчину в квартиру.

Охранник прошел в прихожую и спокойно заметил:

– Не волнуйтесь, я вас не задержу.

Я с интересом рассматривала невозмутимого громилу.

Ну-ну. Любопытно будет послушать, чем он меня порадует. Надеюсь, его босс не потребует очередную неустойку? С него станется.

– Руслан Александрович просил отдать вам это, – мне в руки легла кожаная папка. – И вот это, – аккуратная стопка денег разместилась сверху. – А еще он велел передать, что вы можете быть свободны от всех условий договора.

Я безмолвно смотрела на новенькие купюры и чувствовала, как краска медленно, но верно заливает щеки.

Да, Машенька. Вот это ты заработала денюжку! Ни одна элитная проститутка столько за одну ночь не получает. Или получает? Надо бы поинтересоваться у сестер по ремеслу. А то, может, продешевили мы? Маловато с партнера стрясли?

– Всего хорошего, Мария, – охранник распахнул дверь, собираясь уходить.

Меня будто в бок кто толкнул.

– Сергей… А… Руслан Александрович уже уехал? – торопливо спросила у качка.

Ой, дура ты, Машка! Ну кто тебя за язык тянул? Какая разница, где сейчас твой вероломный партнер? Никакой. Никакой, я сказала!

– Да, – коротко ответил охранник, одним этим словом разрушая все мои хиленькие надежды.

Все. Уехал. И даже попрощаться не зашел. Через своего секьюрити деньги передал.

– До свидания, – буркнул Сергей, выходя из квартиры.

– До свидания, – растянув губы в улыбке, ответила мужчине.

Улыбаемся, Маруся. Улыбаемся. Никакой трагедии не произошло. И не вздумай реветь. Не царское это дело.

Захлопнув за охранником дверь, вытерла повлажневшие глаза и сердито посмотрела на себя в зеркало.

Ну? Чего расклеилась? Соберись, тряпка! Радоваться нужно, что все так вышло. От договора ты свободна, деньги получила. А партнер… А партнер пусть катится к себе в столицы, пармскую ветчину элитным шампанским запивать.

Все. Больше мы о нем не думаем. Нет его в нашей жизни, и никогда не было. Баста.

Этот тезис я усердно претворяла в жизнь все последующие дни.

Ходила на работу, гуляла по парку с племянниками, пару раз выбралась с Лелькой по магазинам.

И лишь однажды, застыв у витрины детского магазина, с грустью посмеялась над своими былыми метаниями. Дурочка. А ведь я всерьез размышляла о том, чтобы сказать Руслану о своей беременности. Не хотела его обманывать. Думала, он должен знать, что у него скоро будет ребенок.

Ну вот. Жизнь сама все расставила по своим местам. Не нужны мы ему оказались. Ни я, ни малыш.

Вернувшись тогда домой, я достала из папки злосчастный договор и сожгла его в старом медном тазу, в котором баба Катя варенье варила. А потом разделила деньги по нескольким конвертам и убрала подальше. Пусть лежат. Тут и на детские вещички, и на кроватку, и на коляску. И на врачей.