Как бы то ни было, сессию я сдала хорошо. Я была довольна результатами. Да, не лучшая из лучших, но вполне приемлемый уровень.

Эйдан даже во время сессии постоянно вертелся рядом со мной. Учитывая, что в его компании я всегда была с кислой миной, по академии быстро поползли слухи о наших проблемах в отношениях. После этого я пару раз пересекалась взглядами с Эммой. Она ликовала, злорадствовала и торжествовала. Я, правда, не совсем понимаю, чего она была такой довольной — все-таки Эйдан вился вокруг меня, а не нее.

Морти, в свою очередь, порывался меня “защищать” от Эйдана, но я напомнила, что не позволю ему лезть в мою личную жизнь. Так что другу оставалось лишь сурово смотреть на огневика, который чуть ли не в ноги мне падал. К счастью, обычно хватало его ненадолго — злобный взгляд Морти делал свое дело.

И все же Эйдан ухаживал красиво. Чего уж, опыт у него огромный. Каждое утро на пороге комнаты я видела букет с открыткой. Да, он все также писал лаконично: “Прости”. За что мне его прощать? За секреты? За то, что без моего ведома мне на шею надел неснимаемое украшение? Которое, вполне возможно, заколдовано и опасно для меня.

В очередной раз я взяла букет, намереваясь отнести его в фойе. Мог бы сразу там оставлять, я все равно не приму. Консьержки уже наслаждались ароматами лилий, пионов и роз всевозможных оттенков. На этот раз Эйдан проявил некое подобие оригинальности, подбросив букет одновременно из роз, лилий и пионов.

В самом деле, я что, корова что ли, чтоб мне постоянно траву носить? Чем больше букетов он мне шлет, чем сильнее бесит. У меня постоянно просыпается чувство, будто он меня так хочет подкупить, от чего мне становится мерзко.

Пары начались на следующий день после последнего экзамена. К счастью, мои постоянные занятия с Тритоном помогали эффективно избегать общество Эйдана. Но иногда мне казалось, что он через окно ко мне залезет, лишь бы уговорить быть с ним.

Вот и сейчас — стоило мне выйти с лекции по герметизму, как огневик мигом нарисовался рядом. Увы, на эту пару я ходила без Морти, так что он своим угрюмым видом Эйдана не сможет отпугнуть.

— Чего тебе? — Бросила я, не останавливаясь.

— У меня две новости. Хорошая и плохая. С какой начать? — Эйдан улыбнулся.

Я не хотела с ним разговаривать, но умеет же он заинтриговать!

— Давай с плохой. Потом подсластишь пилюлю.

Улыбка Эйдана превратилась в оскал.

— Помнишь братьев Марлоу и Малека?

— Как же их можно забыть, — процедила сквозь зубы я.

— Начнем с плохого, как ты и хотела: ожоги на руках у них зажили так, что шрамов почти не осталось, хоть ты и постаралась.