— Пусть будет завтра, — устало кивнул я, понимая, что жизни членом моей команды дороже.
— Отлично, — облегченно выдохнул лейтенант, бросая саблю на пол, поднимая руки вверх при этом нахально улыбаясь всем присутствующим. — Буду с нетерпением ждать нашего боя и молиться за ваше скорейшее выздоровление…
Место действия: звездная система HD 60919, созвездие «Тельца».
Национальное название: «Онега» — сектор контроля Российской Империи.
Нынешний статус: не определен…
Точка пространства: сектор межзвездного перехода «Онега-Ладога».
Борт тяжелого крейсера «Одинокий».
Дата: 21 июля 2215 года.
— Ваше императорское Высочество, — улыбнувшись, я попытался привстать с кровати, когда открыв глаза, увидел стоящую рядом Таисию Константиновну.
— Перестань меня так называть! — возмутилась Тася, легонько ударив меня по плечу.
В данный момент я находился в медицинском модуле своего корабля и сейчас возлежал в той же самой капсуле, где до меня, некоторое время назад сначала восстанавливался контр-адмирал Зубов, а затем, короткое время находился на излечении профессор Гинце и которая соседствовала с капсулой Дорохова. Кстати, полковник так и проспал все самое интересное, а именно попытку захвата «Одинокого» мадьярами Вереша. Ну, если уж Зубова эта счастливая капсула вытащила с того света, то меня с несколькими царапинами и подавно поставит на ноги, — подумал я, перед тем, как отключиться, когда меня сюда практически волоком притащили и засунули.
После жестокой рукопашной схватки с «щитоносцами», когда прошел адреналин и действие обезболивающих я уже не мог самостоятельно передвигаться. Наливайко отнес мое почти бездыханное тело в медицинский блок «Одинокого».
Меня в бессознательном состоянии положили на кушетку в одну из капсул регенерации. Аппаратура была подключена и через многочисленные трубки в мое многострадальное тело в огромном количестве начали проникать так называемые «живые» клетки. Одновременно с этим меня стали обильно накачивать поддерживающими препаратами. Я, то проваливался в забытье, то снова приходил в себя. К большой радости я уже не испытывал такой сильно боли как раньше только невыносимую слабость. Лихорадка, терзавшая меня, оказалась настолько сильной, что заставляла тело выгибаться в страшных судорогах. Наконец, устав от неравной борьбы, я надолго отключился, а когда вновь открыл глаза, увидел, склонившуюся надо мной нашу прекрасную княжну и никогда не унывающую Полину, которая до сих пор дежурила возле кровати Кузьмы Кузьмича.
— Лежи, не вставай и не дергайся, — положив ладони мне на грудь и слегка придавив меня, произнесла Таисия. — Куда вы собрались в таком состоянии, контр-адмирал Васильков? Сейчас вам нужен только покой.