— Не волнуйтесь, лейтенант, — я по-отечески приобнял того и развернул лицом к остальным. — Я понимаю, что вы служите не мне… У вас есть свой адмирал, и клянусь, что Доминика Кантор — одна из самых достойных и отважных командующих в Империи… Я понимаю, что вы не можете более находиться на моем корабле, так как я, и вся моя команда объявлены вне закона…
— Вы должны понять нас правильно, — начал было говорить Вереш, но я остановил его, положив руку ему на плечо.
— Не нужно оправданий, я не виню вас и полностью понимаю… Объявляю, что вы абсолютно вольны в своих дальнейших действиях. Я не задерживаю вас, и как только пожелаете сразу же можете покинуть «Одинокий» и отправиться назад к вице-адмиралу Кантор… Шаттлы уже подготовлены…
— О, большое спасибо, господин контр-адмирал, — странно улыбнувшись, лейтенант снова поклонился мне, затем, повернулся и обратился уже к своим подчиненным, — Наши товарищи с крейсера «Одинокий» очень добры к нам, предоставляя нам так называемую свободу… И мы, в свою очередь, навсегда останемся им благодарны… Но вот беда, — взгляд лейтенанта, который резко повернулся в мою сторону, тут же изменился до неузнаваемости. — Мадьяры не нуждаются в подачке в виде разрешения адмирала-предателя покинуть его корабль, они привыкли сами делать то, что считают правильным! Так будет и сейчас!
После этого лейтенант Вереш кивнул своим товарищам и в одно мгновение в руках всех «щитоносцев» сверкнули плазмой активированные короткие абордажные сабли. В следующую секунду аудиенц-зал крейсера наполнился криками боли и отчаяния, вырывающимися из уст моих умирающих штурмовиков…
Место действия: звездная система HD 60919, созвездие «Тельца».
Национальное название: «Онега» — сектор контроля Российской Империи.
Нынешний статус: не определен…
Точка пространства: межзвездный переход «Онега-Ладога».
Борт тяжелого крейсера «Одинокий».
Дата: 21 июля 2215 года.
Не успел я моргнуть, как прямо передо мной Гусенков рухнул на пол с перерезанным от уха до уха горлом. Лейтенант Вереш будто в жуком фильме ужасов стоял напротив с окровавленной саблей и хищно улыбался. В следующую секунду холодное оружие Вереша уже было направлено мне в грудь. Спасла реакция, жить-то хочется. Как я успел уклониться, сам не понимаю, горящее лезвие клинка мадьяра прошило воздуху, чиркнув лишь по пуговицам кителя, не причинив его владельцу никакого вреда…
Еще до конца не успев прийти в себя от творящегося вокруг безумия, я машинально перехватил запястье Вереша, а ударом второй руки выбил у него из кист оружие, которое с глухим звоном упало на пол. После этого я нанес ему удар в лицо кулаком, а затем, с силой оттолкнул от себя лейтенанта, опрокинув на спину. Тот отлетел метра на три, по пути сбив с ног одного из своих подчиненных, так же устремившегося на меня.