— Все вы, прекратите защищать этого человека! — воскликнул Птолемей, вскакивая на ноги и трясясь от бешенства. — Что вы раскудахтались, как наседки над птенцом. Нашли тоже мне героя и мученика! Васильков — обычный командир, возомнивший себя пупом земли и не оправдавший доверия. Решение принято, оно окончательное и не подлежит обсуждению! И плевать я хотел, как это воспримут рядовые космоморяки. Откуда младшим чинам знать, из-за чего происходит ротация в высшем командном составе⁈ Их дело — выполнять приказы, а не рассуждать!

Голос первого министра эхом разнесся под сводами зала, словно раскат грома. В очередной раз на какое-то мгновение в помещении воцарилась оглушительная тишина. А затем возмущение присутствующих на совете командующих дивизиями разразилось с новой силой. Послышались гневные выкрики, стук кулаков по столу, скрип отодвигаемых стульев. Казалось, еще немного — и страсти выплеснутся наружу, грозя смести все на своем пути.

Я понимал, что должен сказать что-то, пока ситуация не вышла из-под контроля. Не для того мы собрались здесь, чтобы затевать распри и выяснять отношения. У нас есть куда более важная цель — защитить Империю от внешних и внутренних врагов.

— Господа, — произнес я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более веско. — Очень благодарен всем за поддержку, но призываю вас к спокойствию и подчинению. Командующий союзной эскадрой действительно имеет право на подобный приказ, и я подчиняюсь ему. В конце концов, я точно никогда не держался за должности и чины, доказательством тому является тот факт, что адмиральских погон за последние полтора года меня лишают уже в четвертый раз…

Тут же в конференц-зале раздались смешки и одобрительные хлопки. Кто-то крикнул: «Истинный офицер и патриот!». Другой добавил: «Пример для всех нас!». Напряжение начало спадать, как воздух из проколотого воздушного шара. Адмиралы зашептались, закивали, соглашаясь с моими словами. Я перевел дыхание и продолжил:

— Давайте не будем давать врагам повода злорадствовать, видя наши раздоры и склоки. Сплоченность и единство — вот главное оружие в борьбе за будущее Империи. А мое место — на боевом посту, куда бы меня ни определило командование. Я солдат и обязан выполнять приказы. Как и все мы здесь.

С этими словами я решительным шагом направился к выходу. Последняя фраза, которая сама сорвалась с моих губ, еще долго звенела в моих ушах: «Как и все мы здесь». Напоминание и призыв ко всем собравшимся — от первого министра до последнего капитана. Напоминание о долге, присяге и высших целях, что должны стоять превыше амбиций и обид.