Автор: Евгений Королев
Глава 1: Ржавчина и надежда
Часть 1: Прыжки в луже
Возвращение от дымящихся руин Кольской сверхглубокой заняло у нас несколько часов тяжелого хода по промерзшей, безжизненной тундре. Мы брели молча, оглушенные пережитым, пока впереди, в серой арктической мгле, не показался знакомый участок разбитой трассы. Именно здесь, прямо посреди асфальта, чернела та самая ртутная воронка портала, через которую мы надеялись перебросить себя обратно за океан, прямо на улицы Нью-Йорка.
Я сделал глубокий вдох, сжал кулаки, ожидая привычного запаха озона и пронизывающего холода перехода, и решительно шагнул прямо в центр аномалии. За мной, зажмурившись как перед прыжком с парашютом, прыгнул Сэм, следом шагнули майор Буров, Рауль и наш молодой боец Коля. Мы инстинктивно сгруппировались, готовые к пространственному рывку и бою на той стороне, но... абсолютно ничего не произошло.
Мы стояли по колено в вязкой, переливающейся жиже, которая больше не пульсировала ни красным, ни лазурным светом. Она просто противно чавкала под нашими тяжелыми армейскими ботинками. Сэм растерянно подпрыгнул, громко шлепнув подошвами, потом еще раз. Мы выглядели как кучка идиотов, как малые дети, самозабвенно и бессмысленно прыгающие в грязной весенней луже после дождя. Портал был мертв. Энергия иссякла.
— Матерь Божья, да она сдохла! — звенящую тишину разорвал счастливый, почти истеричный хохот Рауля. Мексиканец с трудом вытащил ноги из слизи, выбрался на сухой асфальт и упал на колени, воздев руки к бледному небу. — Никакой Америки! Никаких полетов через этот адский блендер! Слышишь, Кинг? Мы возвращаемся к моему уазику!
Мы действительно вернулись к машинам, оставленным в паре километров южнее в небольшой ложбине, скрытой от ветра. Зеленый УАЗик и массивный военный КамАЗ, груженный ящиками с патронами и огнеметами, стояли запорошенные легким снегом. Рауль подбежал к «козлику», буквально обнял его ледяное, поцарапанное крыло и ласково похлопал по капоту, словно извиняясь перед живым существом за то, что мы хотели его бросить.
Напряжение последних недель, державшее наши нервы натянутыми до предела, внезапно отступило. Мы разбили лагерь прямо на обочине между двух машин, растянув над головами кусок брезента от пронизывающего полярного ветра. Коля, проворный и хозяйственный, быстро соорудил костер из пустых деревянных ящиков из-под патронов. Огонь весело затрещал, отбрасывая теплые, по-настоящему живые блики на наши уставшие, измазанные сажей и запекшейся кровью лица.
Буров молча достал из кабины грузовика старую, потертую на сгибах бумажную карту автодорог России и бережно разложил ее на прогревающемся капоте УАЗика. Майор оперся тяжелыми руками о крылья машины и долго смотрел на сложную паутину красных и синих линий. Впервые за долгое время в его взгляде читалась не обреченность, а холодный, стратегический расчет.