Оказалось, что отказаться от фамильяра было нельзя. Привязка была между ним и хозяином очень сильная, и этот поводок разрушался только в момент смерти фамильяра. Если погибал хозяин, то зверушка, в моём случае это бешеная курица, упокоивалась вместе с ним.

Отложив книгу, я сел и начал гипнотизировать курицу пристальным взглядом. Она, в свою очередь, смотрела на меня своими маленькими чёрными глазками, в которых по каким-то непонятным мне законам мироздания вперемешку с магией я смог увидеть собственное отражение. По её виду было не заметно, что подобное положение вещей эту злобную тварь устраивает.

— И что будем делать? — наконец сказал я, выпрямляясь, но продолжая смотреть на курицу.

В ответ она подпрыгнула, раскрыла крылья, несколько раз ими хлопнула и снова села на диван, глядя мне прямо в глаза.

— Давай договоримся, что не будем портить друг другу жизнь, — попробовал я ещё раз настроить контакт со своим фамильяром. Хотя если уж с котом это получилось, то с магической тварью, связанной со мной незримыми узами, должно выйти не хуже. Курица квохтнула и отвернулась, а потом и вовсе принялась чистить перья. — Ладно, попробуем сосуществовать друг с другом. Я прекрасно понимаю, что больше мне никто фамильяра не подгонит, но я попытаюсь прожить и без тебя, если ты меня доведёшь. Буду жрать бульон из тебя и рыдать, от физической боли и разочарования, но клянусь Бездной, я это сделаю.

С тех пор мы, можно сказать, заключили хрупкое перемирие, но проводницу она всё равно выгнала, а её сменщицу не пустила даже на порог. Мне же пришлось выплатить компенсацию за причинённый физический ущерб, потому что эта сволочь умудрилась поставить фингал на миленьком личике девушки. И это последнюю совсем не красило. Нужно будет озаботиться железной клеткой с титановыми пластинами и желательно со встроенными сильнейшими чарами, чтобы эта тварь из неё не могла выбраться. Хотя как она оказалась в купе, до сих пор осталось загадкой, и даже книги на этот вопрос не смогли дать мне ответа.

Заняться в поезде было особо нечем, и я весьма продвинулся в плане изучения различных бытовых заклинаний, а векторы теперь сами выстраивались в голове и вплетались в структуру заклинаний. Что мне здесь нравилось, наверное, больше всего, это отсутствие деления магии на стихии. Любой маг мог воспроизвести любое заклятье с применением любой стихии, если силёнок, конечно, хватало. И да, тем же некромантом мог стать любой маг, если хватало мужества и не выворачивало от зомбаков и другой нежити.

— Тверь, ваше сиятельство, — я поднял голову и посмотрел на проводницу. Девушка покосилась на злорадно поглядывающую на нас курицу, а потом сочувственно мне улыбнулась.