Тереза десять лет жила в доме, который все считали раем: итальянская мебель, закрытые аукционы, фамилия мужа, открывающая любые двери. Она знала другое название этого места. По звуку падающих запонок в хрустальную чашу она определяла, каким будет вечер — и готовилась. Артемий Чернов не бил по лицу: жена должна была улыбаться на деловых ужинах.

Он бил туда, где синяки не видны, и ненавидел сопротивление сильнее самого удара. Но в тот вечер, когда он впервые назвал её умной девочкой таким тихим голосом, Тереза поняла: он принял решение. И она тоже.