Внутри этой борьбы с самим собой и обстоятельствами звучит старинный и тревожный мотив — «Летучий голландец», призрак морей, который несёт с собой предвестие гибели и тайны. Волконский пытается оживить эту легенду, превратиться в живого творца мифа, который сможет опрокинуть сухую реальность горькой правды в грандиозное полотно трагедии и мужества. Но сомнения и упрёки от Ланина — «выдумка, страшилка для пугливых» — словно ветер, раздувающий угли сомнений, ставят героя в положение, где одно неверное слово может разрушить тщательно выстроенный образ и наделать зло иным.

В мире, который одновременно кажется испытанием и шансом, Волконский находится на грани. Его попытки украсить мемуары и увековечить себя в легенде идут рука об руку с напряжёнными диалогами, где слова играют роль не только оружия, но и щита. Смена настроений — от нервозности до яростного стремления к победе в литературном батле, от сомнений до вдохновения — передают внутренний мир героя, который борется с хаосом в голове и на бумаге.

Но смысл не только в личной борьбе: кольцо событий включает и других персонажей, чья судьба словно отблеск в зеркале судьбы Волконского. Поэтические импромпту, рифмованные экспромты, музыка слова и стихов раскрывают метафизический слой, где творческое начало становится средством выживания, способом осмыслить жестокий мир вокруг. В этом — основа социальных конфликтов и глубокое понимание того, как слово способно влиять на реальность.

«Флибустьер» — повествование, не выдуманное ради сказки, а созданное для отражения вечных человеческих вопросов о честности, славе и творчестве. Иван Васильев оставляет за читателем право решать, где кончается правда и начинается фантазия, а в самом сердце истории — человек, стремящийся перевернуть свой мир, заставляя не только сопереживать, но и задумываться о своей роли в бескрайней драме жизни.