— Верно, я бы не смог в него попасть, — он снова появился, как гром среди ясного неба. И вновь у меня плохое предчувствие. Ведь, когда он появляется, всё обычно идёт через одно место. — Знатные не могут попасть в тело обездоленных. Это правило стоит одним из первых. Так что мы можем не переживать насчёт того, что попадём в больное тело.

— Ясно, — я сел в джип и посмотрел на Егеря. — Езжай по этим координатам. Ехать долго, но нужно успеть за полтора часа.

— Будет сделано, командир, — он надавил на газ, и мы поехали на координаты.

Ехать и в самом деле было долго, а потому между мной и Первым состоялся занимательный и интересный диалог. Я настолько редко с ним общаюсь, что уже начал забывать, какого это. И всякий раз мне приходится напрягаться, чтобы общаться с ним мысленно. Это будто говорить на другом языке и без практики, очень быстро забывается.

— И где ты снова пропадал? — я бросил взгляд в окно, наблюдая за проезжающими мимо нас машинами. — Снова рыскал по своим воспоминаниям или пытался разобраться с той цепью?

— И то, и то, — ответил Первый. Говорил он спокойно, точнее, старался говорить спокойно. Но я ощущал, что с ним что-то не так. Он будто хочет мне что-то рассказать. — И вообще-то, кое-что я всё-таки узнал. Насчёт этой цепи. Знаешь, это оказалось очень занимательно, и я удивлён, как Ирату хватило мозгов до этого додуматься. Новости у меня для тебя и плохие, и хорошие. С какой начать?

— Сразу две? Давай с хорошей.

— Я уверен, что могу вернуть себе тело. Хоть сейчас, — я впал в ступор, не веря тому, что услышал. Он это сейчас серьёзно? — Сделать это очень легко.

— Стой, а какая тогда плохая? — в мою голову закралась плохая мысль.

Первый выдержал паузу, и мне от этого ничуть легче не стало.

— Я могу разорвать цепь, и ты умрёшь, а я займу твоё место, — ответил он настолько спокойно, что моё сердце пропустило удар, затем ещё один и, кажется, было в шаге от того, чтобы остановиться. Я побледнел, а на лбу выступил холодный пот. Это даже Егерь заметил, бросив на меня обеспокоенный взгляд.

— Командир, всё хорошо?

— Да, езжай. Душно стало, — я открыл окно и зачерпнул лёгкими свежий воздух. — Сейчас станет лучше.

Егерь не переставал поглядывать на меня, но мне было на это плевать. Осознание того, что моя жизнь находится в руках не всегда адекватного и очень часто эгоистичного человека, заставило меня задуматься о том, сколько ещё я проживу на белом свете.

— Первый, ты же не будешь этого делать? — мой голос дрогнул, и в нём таилась надежда.

— Пока думаю.

— Думаешь⁈ Ты серьёзно ещё думаешь? Ты не забыл, что я тоже живой, вообще-то!