Психологическая травма, оставленная им, только начала заживать, а я собираюсь снова туда вернуться и расковырять её. Как вспомню эти огромные, красные сиськи, как арбузы, мне сразу становиться не по себе. Брр!..

Но делать нечего, нужно его закрывать, чего бы мне это не стоило. Евграфов от меня не отстанет, а если откажусь, направит туда отряд. Тогда-то и вскроется правда о том, что со мной произошло. А этого никто не должен узнать, никто! Пришлось ждать, пока высохну и сразу ехать туда. Благо, это место было уже мне знакомо и, боюсь, надолго останется в моей голове. Но сейчас я сильнее и не испугаюсь какой-то демоницы!

— Какого хрена?.. — стоя напротив рифта, я не мог поверить своим глазам. Почти всю местность вокруг него, в радиусе двух сотен метров, занимал армейский лагерь. И в нём находилось по меньшей мере с три сотни человек, с десяток танков, множество пулемётных расчётов и гаубиц.

И всё это вокруг какого-то зелёного рифта.

— Господин! — ко мне подбежал какой-то парнишка. — Вы — Громов, да? Нам сообщили, что сегодня Вы наконец-то закроете этот рифт! Это правда?

— Правда, боец, — я кивнул и посмотрел вперёд. — А это что? Почему тут ЭТО?

— Начальство переживает, что изнутри вырвется нечто, чего даже Вы испугались. Евграфов лично приказал стянуть сюда наш батальон.

— Охренеть… — я не мог поверить своим ушам. Это полковник НАСТОЛЬКО уверен в моих силах, что после одних лишь моих слов, что в рифте обитает нечто ужасное, он сотворил вот ЭТО? — И давно вы тут?

— С пятого дня, как Вы из рифта вернулись.

Я нервно сглотнул слюну. Нет, рифт точно надо закрывать. Если туда пойдёт кто-то, кроме меня, меня не просто засмеют. Евграфов меня с землёй сровняет, узнав, что в рифте нет ничего такого, что может угрожать этому миру. Всё же удивлён тому, насколько он мне доверят. А ведь мог отправить туда сильный отряд, но не стал. Это достойно уважения. Но целый батальон — это уже перебор.

— Боец, доложи своим, чтобы ни при каких условиях не заходили за мной и даже не думали о том, чтобы подходить к рифту. Правильно делаете, что охраняете. Та сила, которая находится внутри, способна уничтожить всю Империю, если вырвется на свободу. Сегодня я наконец-то запечатаю её. Или же погибну сам, и тогда уже ничто не спасёт этот мир…

— Даже Архимаги? — зрачки парнишки расширились.

— Боюсь, что, если я не смогу, уже никто не успеет ничего сделать. Всё это ляжет на мои плечи. Но ты не беспокойся, — я хлопнул того по плечу и улыбнулся. — Я сделаю всё, что могу, и ежели не выйдет, значит, так тому и бывать. Значит, этому миру суждено погибнуть. Но я бы на твоём месте молился, чтобы всё прошло славно.