И вот, пока я, как самый компетентный в вопросе, а ещё имеющий нужные инструменты и запас смазки, был занят этим делом, к воротам вышла Наталия Дубровская. Что они там обсуждали с Катриной и Джарвисом — младшим братом Сета, который сегодня дежурил, я не знаю, но, войдя в деревню, она первым делом пошла к колодцу и напилась. Колодец у нас находился не в центре поселения, а ближе к восточной стене, где также располагались огороды и стойла для скота, а время как раз было рабочее. Танди же хоть и была дочкой Старейшины, но от работы не отлынивала, то есть тоже крутилась где-то там, выполняя те бесконечно генерирующиеся нужные дела, которым всегда есть место в любых огородах. В общем, долго ли, коротко ли, но они встретились и зацепились языками.

Как обо всём этом узнал я? Ну, очень просто. Закончив воевать с роботом, точнее, с его техническим обслуживанием, я активировал, хм-м-м… «Мисс Помощницу » и с таким эскортом направился к Кёртису — местному «старшему фермеру» , ну или « заместителю Старейшины по сельхозработе» , эдакий министр сельского хозяйства на минималках. Сильно на минималках. Откровенно говоря, он был просто бригадиром, что немного понимал в выращивании всякого разного. С учётом того, что местные жители учились воевать за урожай исключительно по книжкам, что были написаны в Довоенные Времена и потому просто не могли учитывать особенности сельского хозяйства в Ядерном Лете, даже то, что местные смогли вырастить кукурузу, помидоры и капусту — уже достижение.

Путь мой пролегал как раз мимо разговорившихся прекрасных дам, хотя Наталия была уже не столь привлекательна, как в момент нашей первой встречи. Нет, она всё ещё являлась красоткой, но сейчас эта красотка изрядно запылилась, устала, страдала от недосыпа и, похоже, имела лёгкую степень обезвоживания. Пусть я не являлся профессиональным медиком, но кое-какой опыт всё-таки приобрёл за время жизни, да и почти любой житель Пустошей три основных «недуга » этого гостеприимного места определять учится едва ли не раньше, чем читать. Кхм, м-да, не самое лучшее сравнение — читать уже сейчас умеют далеко не все. И да, под недугами я имел в виду «обезвоживание », « отравление» и « он сдох» .

Ну так вот, иду я, никого не трогаю, робот послушно рядом летит, мужики загрузили полную телегу навоза — пришло время чистить загон для браминов и собирать ценное удобрение, чтобы вывезти и дать перепреть в специально отрытой яме за стенами города, и стать пригодным для, собственно, удобрения. Вот чтобы не смущать носы жителей соответствующим амбре, а ещё потому, что места внутри стен всё-таки было не так уж много, чтобы ещё и тратить его на компостные ямы вместо посадок, народ насыпал дерьмо в специальные мешки из какого-то странного материала типа капрона — их, по словам местных, использовали все двадцать лет, что стоит посёлок, а тем хоть бы хны — целёхоньки. Ай, ладно, хрен с ними, с мешками. Проблема была, как положено, в лени и надежде на «авось », что неистребима во все времена во всех мирах и народах. Молодые распиздяи, когда Кёртис отвлёкся, решили, что они самые прошаренные и старик-фермер говорит, что грузить надо не более десяти мешков, не потому, что самодельная телега даже не из досок, а из жердей с просветами (от чего и нужны были мешки, а не простая лопата — и, мол, накидывая в кузов) больше не выдержит, а потому, что ему больше нечем заняться, чем гонять молодые дарования таскать дерьмо в три-четыре ходки. Как известно, дурное дело нехитрое, потому молодёжь поверх нормы быстренько накидала ещё столько же и тронулась это дело везти до того, как бригадир вернётся к присмотру. Ожидаемо, далеко они не уехали — одно из деревянных самодельных колёс телеги просто треснуло, приводя всю конструкцию в негодность. И вот сейчас Кёртис проводил сравнительный анализ умственных способностей « пьяных свинокрысов» и провинившихся работников. Стоило ли упоминать, что сравнение шло не в пользу последних?