— Нужно. Как и люди, что готовы вычищать от бандитов места, куда приходят, а не присоединяться к ним. Расскажешь о себе и что умеешь? — жестом предлагаю пройти к зданию «караулки» , чтобы говорить дальше, сидя за столом и потягивая что-нибудь прохладное из холодильника.

— Наш род восходит ещё к древним техасским рейнджерам, — кивнув на предложение, последовал рядом следопыт. — Мы учимся выживать и сражаться, чтобы выйти в мир и не только выжить, но и сделать мир чуть-чуть лучше. Лично я предпочитаю полагаться на себя, а не на механизмы, которые ещё и не каждый может починить, но разобрать и отремонтировать несложное оружие могу, как и переснарядить патроны с картечью.

— Я слышал, ты доходил аж до Мексиканского залива?

— Да. Моё семейство научило меня всему, что нужно знать для выживания. К примеру, никогда не пить воду, в которой нет ни насекомых, ни мха. Только ядовитая или радиоактивная вода будет такой чистой в пустошах. Ну и ещё кучу подобных вещей…

Проговорили мы с потомственным рейнджером около часа. Бойцом для Пустоши он и правда оказался очень неплохим и знающим — получше многих рейдеров у Чикаго, по крайней мере, он мог путешествовать на огромные расстояния один и остаться жив, а не был успешен только в составе банды. Не скажу, что он знал и умел что-то такое, чего не знал и не умел бы прошедший полный курс обучения рекрут Среднезападного Братства Стали, который вырос на Пустошах, но для меня он действительно являлся очень ценным приобретением, ведь в Шейди Сэндс таких людей не было, так что на должность инструктора Тихо подходил идеально. Спокойный, рассудительный, знающий, как и чему учить новичков, с огромным практическим опытом выживания. Кроме того, он уже был взрослым мужчиной, который жил в не самых лучших условиях, в результате уже чувствовал хоть и не скорое, но неумолимое приближение старости, отчего идея осесть и начать передавать знания новым поколениям была ему не просто близка — он именно этого от жизни и хотел, хоть и мог ещё повоевать лично лет пять или десять. В общем, идеальный кандидат в офицеры и учителя моего маленького вооружённого формирования. Кроме того, он был «законником» . Не таким отбитым поборником всего хорошего против всего плохого, каких часто рисовали в американских фильмах про принципиальных крутых мужиков, которые ведут непримиримую войну с криминалом, но, как официальный шериф, принимаемый всеми местными в этом качестве, я заведомо вызывал у него доверие и уважение к своим решениям и методам. И насколько я понял его личность по результатам разговора, пока я не начну беспределить, причём беспределить по меркам Пустошей, с ним у меня проблем не будет и против меня он не пойдёт.