Простынь в разложенном виде оказалась просто огромной. Явно была предназначена для двуспальной кровати. Наставник Марка аж поцокал языком и покачал головой увидев фронт работы.
Магистр Шторм ушел сразу после того как выполнил нашу просьбу. Мы же приступили к финальному сбору Пугательного Чучелка. То есть, накрыли готовую конструкцию простыней.
Ерг с сомнением посмотрел на получившееся нечто:
— Эээ… Очень сомнительно, что это может кого-то испугать, — наконец неуверенно выдал он.
— При свете дня, само собой. Но зато в темное время суток, можешь даже не сомневаться, — авторитетно заявила я. — Сейчас только простынь в нужных местах как следует к конструкции приладим покрепче, и художественно раскрасим пастой. Кстати, Данила, а для пасты существует какое-либо заклинание, что бы светилась в темноте поярче?
— Угу, — помогая мне прилаживать простынь к конструкции, ответил тот. — И я его хорошо знаю. Ночь точно продержится.
— Замечательно, — обрадовалась я, приступая к художественному раскрашиванию. — Марк, у меня на чердаке от Вальда еще должна была остаться краска по ткани. Принеси ее пожалуйста.
— Сейчас, — убегая вверх по лестнице отозвался мелкий.
Злата смотрела на наши приготовления молча. Но лицо ее при этом выражало полную степень офигения. Заговорила она только тогда, когда я полностью закончила свое новое творение:
— Фу! Оно не красивое.
— А страшное? — тут же поинтересовался Марк.
Злата в ответ только пожала плечами.
— Не знаю, но получилось какая-то гадость.
— Если в темноте с таким столкнутся, будет страшно, — заверил нас Макар, выглянувший в очередной раз из кухни. — Но я на вашем месте бы задумался о том, как ваше творение незаметно протащить в общежитие к теоретикам так чтобы Рихард не наткнулся на своих врагов раньше времени. Потому как до темноты ваша придумка точно не сработает!
Мы задумались.
— Ладно. Я отнесу. Сейчас краска на солнышке подсохнет, заверну его в мешок и отнесу, — пробасил Данила. — Заодно гляну на придумку в действии, ну и активирую до кучи. К тому же, в моем присутствии до Ерга первокурсники не полезут.
На этом и порешили.
Но как следует обрадоваться словам Данилы не успели. На крыльце послышалась какая-то возня, потом входная дверь со стуком отворилась и в дом ввалился висящий на деде и вдрызг пьяный Слав.
— Я могу сам! — громко заявил он. — Но с тобой все не так качается. И твоя сливовица, дед, на меня совсем не действует. Когда я уже напьюсь и забуду? А то тот файербол до сих пор перед глазами стоит… летит… падает…
— Сам ты падаешь! — пыхтя и таща на себе молодого человека произнес дед. — Макар! Помоги с него сапоги снять. Данила, придержи с другой стороны.