— Вот это поворот. Пока мы думали забирать его или нет, братец все решил сам, — коротко хохотнул Владимир.
— В данный момент меня волнует другое. Где он на самом деле сейчас?
— Может, уже вернулся во Дворец? — предположил дежурный телепортист, сопровождавший царственное семейство.
— Если бы это было так, мне бы уже доложили, — покачал головой Император.
— Дед, а ты, случаем, следилку на него не ставил сегодня с утра, ну после того случая?
— Точно! — обрадовался Император. — На него, на всякий случай. И на девчонку…
— А на нее зачем? — удивился правнук.
— Любопытно было, когда она с Доброславом Ждановичем столкнется. Но, кажется, этого сегодня уже не произойдет. Так, помолчи немного… ага. А вот и он… гм.
— Где?
— Рядом с девчонкой. Вот координаты. Скорее туда.
— Слушаюсь, Ваше Величество.
— Дед? Им грозит опасность?
— Не знаю.
— А чего ты тогда так испугался? — удивился Владимир, готовясь к открытию портала.
— Всякий раз, когда Георг встречается с ученицей Архимагистра, для него это заканчивается либо целительским крылом госпиталя, либо пре странной выходкой.
— Это когда они прилипли друг к другу? Но это была даже не их вина. Да и позже тоже, все было случайно.
— Ваше Величество, прямо на эти координаты портал открыть невозможно. Но есть очень близкие. Открываю их.
— Слишком много случайностей, — возразил внуку Император стремительно шагая в открывшийся портал.
Для настоятельницы столичного Храма Луноликой последний час оказался слишком насыщенным. Вначале крики, женский вой, непонятный грохот и мужские ругательства. Естественно, она бросилась на шум, выяснить в чем дело и получила от обозленного мужика в глаз. Без каких-либо объяснений, просто потому что под руку подвернулась. И, к тому же, оказалась заперта в кладовке. Не одна, но! В кладовке собственного Храма!
Правда, уже через пять минут ее освободили. Но кто? Знаете ли менее всего ты ожидаешь, если тебя загнал в кладовку какой-то хорошо поддатый дебошир, что освобождать тебя будет один из княжичей Империи вместе со своим наставником.
Сама по себе ситуация малоприятная для настоятельницы. Когда тут же выясняется, что в Храме, между прочим ее Храме Луноликой, было произнесено проклятие.
Что, что, а проклятия Богиня не любила. И никогда, до этого момента, подобного на своей территории не позволяла. С другой стороны, две подбитые целительницы Храма, их аптекарь, она сама, плюс две пострадавшие прихожанки, находящиеся в целительском крыле. И девочки, которым вот-вот могло достаться не меньше, чем до этого взрослым. Возможно, это было достаточным аргументом для Луноликой.