Автор: cheyzik
Темнота не была пугающей. Она была мягкой, пахла парным молоком и густым, живым теплом моей матери. Это было первое, что я узнал — её запах и её ровное дыхание, которое согревало наш тесный снежный дом. Снаружи бушевал двадцатиградусный мороз, ветер пытался пробиться сквозь толстые стены нашего логова, но здесь, внутри, царил уютный плюс. Я был надежно спрятан от всех опасностей Белого Мира.
Я был маленьким, пушистым комочком белого меха — бельком. Мои ласты еще не знали, что такое грести, а мои большие черные глаза только учились различать оттенки синего в маленькой дыре, которая вела куда-то вниз, в бездну. Это была наша лунка — единственная связь с огромным, мокрым миром, куда мать иногда ныряла, оставляя меня одного.
Когда она уходила, становилось немного холоднее. Чтобы согреться, я нашел себе занятие. Я начал копать. Своими маленькими, но уже крепкими когтями я вгрызался в снежные стены, прорывая узкие туннели. С каждым днем интерес к этому занятию рос, и вскоре под снегом образовался целый лабиринт. Я был достаточно умен: как только стена становилась тонкой и начинала пропускать слишком много света, я останавливался. Туда, на свободу, мне было еще рано.
Моя главная задача сейчас — пить молоко. Оно было таким жирным, как сливочное масло, и я чувствовал, как с каждым днем становлюсь тяжелее и круглее. Мой мех начал выпадать клочьями, а под ним чесалась новая, серая и гладкая кожа. Я превращался в настоящего хозяина глубин, в форму шара — идеальную форму для выживания в ледяной воде.
Но однажды мир содрогнулся. Где-то далеко раздался треск, похожий на выстрел, а потом... крыша нашего логова рухнула.
Я оказался снаружи. Ослепительное солнце ударило по глазам, а бесконечные белые стены снега сменились пугающим простором. Я пополз вперед, крича, надеясь, что мать услышит меня. Но вокруг был только снег и... черные тени.
Они опустились на снег неподалеку. Вороны. Одна из них, самая наглая, подлетела ближе и клюнула меня в спину. Боль была резкой и неожиданной. За ней последовали другие. Я пытался отмахиваться маленькими ластами, кричал от страха, но силы быстро покидали меня. Череда ударов клювами казалась бесконечной...
И вдруг, сквозь пелену боли, я услышал знакомый, яростный всплеск. Мать! Со всей скоростью, на которую была способна взрослая нерпа, она мчалась на ворон. Черные птицы разлетелись в испуге. Это было спасение. Но оставаться здесь было нельзя.
Она схватила меня, и мы вместе соскользнули в черную, ледяную воду лунки.
Вода приняла меня. Она не была злой, она была родной. Я впервые греб по-настоящему, стараясь не отставать от матери. Это не было похоже на ползание по снегу. Под водой я чувствовал невероятную свободу, но вскоре легкие начало жечь. Мне стало тяжело. Я не знал, что делать.