Помню, как меня однажды покоробила фраза одного туриста, побывавшего в нашем городе: «Здесь как жара наступает, все срываются в море на яхтах». Ну не бред ли? Кто «все»? В городе «все» такие миллионеры, чтобы иметь возможность купить или хотя бы арендовать яхту? А почему тогда каждое утро на остановках полно народу, и люди штурмуют автобусы, чтобы добраться до работы? Почему на дорогах пробки из машин, а не в море пробки из-за обилия яхт? Неужели приезжие думают, что, раз в городе есть море, то «все» пятьсот тысяч населения с наступлением жары «срываются в море на яхтах»? А кто тогда, интересно, дворы метет, продукты по магазинам развозит?

— То есть вы хотите сказать, что у вас все ездят пьяные по городу? — решила я уточнить.

На несколько секунд в трубке воцарилось молчание, потом я услышала какой-то шорох, и уже другой голос, мужской, спросил:

— А почему Новосельцев не может сам приехать? Он что, заболел?

— Он по жизни болен. Алкоголизмом. Он вчера приехал на машине пьяный вдрызг. И я не позволю этому продолжаться, — твердо заключила я.

— Подождите, а как он будет дальше работать?

— Никак. Он увольняется.

— Понятно, — ошарашенно протянул мужской голос, — ладно, мы заберем машину.

— Спасибо, — я положила трубку.

Вадим уже не сидел, а лежал на диване, изображая из себя страдальца вселенского масштаба.

— Мне так плохо, так плохо, — стонал он, — я умираю…

— Папочка, тебе плохо? — с рыданиями заметалась Ритка перед диваном.

Ну кто бы сомневался!

— Так, Рита, — строго сказала я, — ты почему в школу не собираешься? Опоздать хочешь?

— Ты! — захлебываясь рыданиями и потрясая своими маленькими кулачками, заорала Ритка. — Ты папу довела! Из-за тебя ему плохо!

Я прямо почувствовала, как у меня округляются глаза.

В зал вошел дед.

— Рита, ну ты чего? Сегодня же ведомости выдавать будут с оценками за год! Собирайся давай в школу.

— Не нужны мне ваши ведомости! — продолжала истерить девчонка. — Ничего мне не надо! Я сейчас пойду в школу! Может, меня убьют по дороге, тогда всем хорошо станет!

Ну это уж слишком! Ее бы психологу показать, но какие в те времена психологи?

— Заткнись! — выпалила я.

Под моим тяжелым взглядом девчонка и правда заткнулась и села на стул. Дед тоже сел от неожиданности.

— Послушай, Рита, — твердым тоном заговорила я, — твой папа не умрет. Такие, как он, скорее своих близких загонят в могилу. Тебя он уже превратил в истеричку. Но тут ты и сама виновата. Ты слабая, и ведешься на его манипуляции. Но тебе надо понять, что это — жизнь, и никому тут не легко. И никто не застрахован от неприятностей и болезней. Короче, пойми, что здесь не курорт. И проблем впереди много. Сейчас ты винишь меня, что я отказываюсь нянчиться с папой. Но поверь, когда-нибудь ты скажешь совсем по-другому. А теперь собирайся, и марш в школу!