— Да как же так? — я еле усидела на стуле от волнения. — Получается, мой муж всю зарплату отдал этому… этой крысе?

— Ты что, думаешь, я не пыталась ему помешать? — горячо заговорила Клавдия Васильевна. — Я Фролову говорю: «Ты зачем у него все деньги забрал? Ты же ни за какой водкой не пойдешь, пьянка давно закончилась!». А он мне: «Я у него занял, ясно? Потом отдам! Ты, главное, не говори никому». А я на него смотрю и ничего понять не могу. Как это занял? Получка — это же приличная сумма. Как он потом отдавать будет такие деньги?

— Он и не собирается ничего отдавать! — с уверенностью сказала я. — Не для того брал. Ну хочешь ты занять, ну не хватает на что-то — так подойди к человеку, когда он трезвый, расписку напиши. А так, еще и обманом…

Клавдия Васильевна грустно покачала головой:

— Я тоже так думаю. И знаешь, мне кажется, Фролов уже не первый раз так делает. Очень уж ловко все провернул.

У меня зла не хватало! Это же грабеж среди бела дня! Девчонке отказали заниматься в музыкальной школе из-за вот этих денег! Вадим месяц пахал на нервной, тяжелой и опасной работе — чтобы что? Чтобы кто-то поскорей на личный автомобиль себе накопил?

По-видимому, все эти мысли отразились у меня на лице, потому что Клавдия Васильевна вдруг испуганно отшатнулась.

— Ты только не говори никому, а то еще Фролов, чего доброго, меня за углом пристукнет!

«Я его самого пристукну!» — скрипнула я зубами, а вслух сказала:

— Спасибо, что накормили, Клавдия Васильевна! Пойду я, до свидания.

Я вышла на крыльцо и закашлялась, вдохнув едкий белый дым от множества дизельных машин. Царила утренняя суета. Кто-то заводил машину и прогревал, кто-то носился с воплями, изобилующими матами. На всех бамперах красовались те самые три полоски — отличительный знак «дикарей».

Я нашла глазами трехэтажное здание из белого кирпича. Думаю, это и есть их управление, или, как они его называют, контора.

В вестибюле сидела девушка с журналом, должно быть, вахтерша.

— Вы к кому? — спросила она.

— К директору.

— Паспорт!

— Да я не взяла, — растерялась я, — села утром с мужем в машину и поехала.

Меня прошиб пот. Вот же я дура! Побежала с утра и даже сумку с собой не взяла. И как теперь домой добираться, ведь даже проезд на троллейбусе оплатить нечем?

— Вы жена кого-то из шоферов? — спросила тем временем девушка.

— Да, я жена Новосельцева.

— Ладно, проходите, — она что-то записала в журнал. — Приемная на втором этаже.

— Спасибо большое, — я приложила руку к груди в знак благодарности и помчалась на второй этаж.

Я оказалась в длинном узком коридоре с вереницей дверей, на которых были надписи: «Бухгалтерия», «Отдел кадров», «Архив» и другие. На несколько минут я замешкалась: очень уж заинтересовали плакаты и стенды на стенах. Были тут и стенгазеты, и доски с портретами сотрудников, и стенд с черно-белыми фотографиями из колхоза с названием «Шефская помощь».