— Как вас зовут? — поинтересовался он.

— Мария, — улыбнувшись, представилась женщина.

— Вот что, Мария, мне нужно встать и сделать два дела, сходить в туалет и покурить.

— Про первое даже не заикайтесь, сейчас вам утку дам, делайте все в нее и не стесняйтесь, так устроена жизнь. Насчет второго помогу, сигарету не дам, во всяком случае, обычную, а вот электронную, которая позволит вам получить дозу никотина, и не провоняет палату табаком, вам можно.

— Сгодится, — согласился Радим. Он уже давно хотел перепрыгнуть на электронки, может, сейчас самое время?

Сделав в утку свои дела, он действительно получил от Марии электронную сигарету. Вкус был необычными, табаком и правда не пахло, но дым был, и, видимо, никотин тоже присутствовал, поскольку на какое-то время потребностью в курении отпала. Радим, хоть и с трудом, приподнялся на локте и заглянул в тумбочку. Он надеялся там найти свои телефоны — и личный, и рабочий, но там кроме пульта от телевизора ничего не обнаружилось. Включив телек, он пролистал почти сто двадцать каналов, прежде чем нашел вполне себе приличный старый фильм, который и помог убить ему время до появления Жданова и отдельского лекаря, Льва Ароновича Кушнира, типичного еврея, которому для полноты образа не хватало только кипы. Было ему около шестидесяти, тощий, сутулый, смуглый, высокий, с остатками седых кудрей.

— Жив, — глядя на Радима, произнес он. — Ох и заставили вы меня поволноваться, думал, не удастся вывести эту гадость из вашего организма. Мы сначала даже не поняли, что с вами, думали, вас отравили. Только, когда рана чернеть начала, и чернота быстро стала расползаться, вот тогда заподозрили руну. Как вы сумели проклятье-то словить?

— Да вот так, — лаконично ответил Вяземский.

Он посмотрел на полковника Жданова, который стоял возле самой двери, опершись плечом на стену, и молча наблюдал за происходящим. При лекаре он говорить явно не будет, хоть тот отдельский и зеркальщик, но есть вещи, которые ему знать не надо.

— Лев Аронович, может, поколдуете, чтобы я на ноги встал побыстрее?

— Может, и поколдую, — согласился тот. — Сейчас укрепляющую руну кину, потом заживляющую. Думаю, денька за три мы вас на ноги поставим. А через недельку можно и обратно на службу.

Через час он покинул палату, сделав все требуемое и оставив Радима наедине со Ждановым. Тот подтащил к кровати стул и уселся рядом.

— В общем, так, — произнес он после паузы, — то, что ты мой приказ нарушил, я в рапорте не упомянул. Практику тебе зачли, осталось последнее испытание — привести приговор в исполнение. Тройка разобрала дело Матильды Генриховны Шмидт, она сознательно обратилась к зеркальной ведьме и заплатила ей деньги за то, что та изведет ее невестку. Решение в таких случаях однозначное, председатель судебной тройки, глава одиннадцатого особого отдела, полковник Сергей Васильевич Старостин утвердил смертный приговор, который отложен до твоего выздоровления. Поскольку, раз уж ты все это начал, то и заканчивать тебе.