Она все правильно сделала. Совершенно ни к чему. Уверена! Хотя… И молодец, что не взяла телефон. Меньше будет соблазнов.
Ирина вздохнула, словно жалея о чем-то, и быстро уснула.
Вечером собирались в гости. Она открыла свою сумочку, чтобы достать пудреницу и помаду.
Из бокового кармашка выпал листок бумаги.
На нем были написаны номер телефона и три слова: «Ну, если вдруг…»
Сердце екнуло и часто забилось. Ирина почувствовала, как ее слегка бросило в жар. Посмотрела на дверь, быстро сунула бумажку обратно в сумочку и… улыбнулась.
«Ну, если вдруг…» Смешно! И не безнадежно, ведь так?
То странное лето
Нет, так не бывает! Так быть не должно! Говорят, жестокость судьбы людей озлобляет. И уж никак не прибавляет душевности.
Впрочем, она и не озлобилась. Просто рассыпалась.
Тогда вообще все было довольно паршиво. Жизнь изменилась до неузнаваемости. Девяностые годы… Не все удержались под напором ветра перемен. А ветер был ураганным! Многие ломались… Особенно мужики. Бабы – они ведь народ живучий. Крути их, ломай! Сгибай пополам! А им – хоть бы хны! Хотя нет, какое там «хны»?!
…Она тоже попала под эти лопасти. Но устояла. Не перемололо в муку.
Бабушка почти три года безнадежно болела. Все понимали – возраст… Но принять это было непросто. Бабушка, на которой держалась вся семья! Ни она, Ольга, ни ее мать, Елена Николаевна – единственная дочь бабушки – никогда не знали ни магазинов, ни готовки, ни стирки. Бабушка Антонина Васильевна всю свою долгую жизнь тащила тяжелый воз на себе. Дочь Леночка была объявлена больной и несчастной: сердечница, ранняя вдова, женщина тонкой организации, слезливая, утонченная, экзальтированная…
Елена Николаевна за все переживала отчаянно. Сразу укладывалась в постель, бледнела лицом, замирала и в тот же миг переставала принимать пищу.
Бабушка Тоня крутилась вокруг нее, ставила ей компрессы на голову, отпаивала валерьянкой и сладким чаем.
Тут же вызывался врач из поликлиники, и Леночке выписывался больничный.
– Пропадете вы без меня! – ворчала бабушка, надевая в прихожей старенькое драповое пальто. – Вот помру и… И вы следом за мной?..
Поворчав, бабушка отправлялась в магазин. Или в аптеку – Леночке требовались лекарства. Много лекарств.
Тогда, в девяносто втором, бабушка и слегла. Елена Николаевна ушла с работы – за бабушкой требовался уход. Уход был сложным: грузная бабушка и хрупкая мама. Мама могла накормить, дать лекарство, поправить подушку.
А вечером, когда Ольга возвращалась с работы, совместными усилиями Антонину Васильевну мыли, обтирали, переодевали и перекладывали с бока на бок – боялись пролежней.