быть с ней — и роза, и чудесное спасение от негодяя, и звёздочки эти золотистые! Но… Принц посмотрел на неё так, будто она — и не человек вовсе, а сокровище в сундуке, и протянул к ней руку, и она глянула в его глаза — и не смогла противиться силе притяжения. В тот момент он мог делать с ней, что угодно, она была бы только рада. И ни одной мысли о том, что будет после, что они здесь не одни, что вокруг — чужой дом и где-то её дети! Мадлен не поняла, что случилось потом, но — будто она была связана с ним натянутой нитью, и эту нить перерезали. Она не удержалась на ногах, он, правда, тоже, но её подхватил де ла Мотт, хотел куда-то там отвести, но она вырвалась и убежала. Теперь уже — к себе. Не видеть ужасного принца, не слышать его голос, и чтобы за руку он тоже не держал! К счастью, платье не пострадало. Одиль помогла раздеться, лиф и юбку аккуратно сложили на стул, развязали все шнурки и ленты, осталось только отдать. Но пока Мадлен не чувствовала себя в силах выйти — ни сама, ни отправить Одиль со своим поручением. И неизвестно, сколько бы она ещё так просидела, но дверь отворилась, и смущённая Одиль пропустила в спальню Жакетту де Роган. Что ей тут надо? — Здравствуйте, госпожа Мадлен, — улыбнулась принцева дочка. — Господин Жиль прослышал, что вам нездоровится, и послал меня вам помочь. Вы позволите? Я целитель, я умею. Дочь принца — целитель? Впрочем, почему бы и не быть дочери принца целителем? Госпожа Жакетта села на табуретку возле постели, взялась за одну руку Мадлен, потом за другую — но в этом не было ничего особенного, просто слушала ток крови. Взялась за виски, положила ладонь на лоб — тоже что-то слушала. Пахла она хорошо. Было там какое-то непоколебимое спокойствие, как у принцессы Катрин, и жизнерадостность юности, и влюблённость — наверное, так она ощущается, когда у других, не у тебя. Ну да, у госпожи Жакетты есть жених, наверное — по сердечной склонности, у него ж ничего нет. — Госпожа Мадлен, я не вижу ничего особенного, кроме упадка сил. И, кажется, упадка духа. — Всё так, — кивнула Мадлен. — Наверное, завтра я буду в порядке. — Господин Жиль просил передать вам свои извинения — он не должен был пытаться привлечь вас к себе магическим путём. Вы ему очень нравитесь, — улыбнулась принцесса. — Он не очень знает, как вам понравиться, вот и делает… разное. — Он… желает мне понравиться? — изумилась Мадлен. Никто в этой жизни не желал ей понравиться. Все приказывали или требовали. — Да, это правда. Его немного заколдовали, — улыбнулась госпожа