Жиль подхватил де ла Мотта — едва ли не за шиворот — и осторожно пошёл следом. Вовремя, очень вовремя, потому что Эскар целовал госпожу Мадлен, а она, судя по всему, пыталась вывернуться из его рук. Жиль дёрнул его, не задумываясь, просто чтобы оттащить от неё. И похоже, что она тоже добавила — потому что закашлялся и хватал воздух ртом, а вроде не должен был. Наша фея не так уж и беззащитна, какой хочет показаться? Хорошо, конечно, но чем она раньше-то думала, когда пошла с ним наружу? И вот сейчас она стоит и закрыла лицо руками, а он висит в воздухе и дрыгает тонкими ножками — очень забавно, если кому такое нравится. Жиль полюбовался немного, а потом снял воздействие — и от неожиданности тот плюхнулся на дорожку. И приложился о булыжники — ничего, если маленькая девочка поплакала и пережила, то этот поганец тем более переживёт. — Ваше высочество, — начал он было что-то возмущённо говорить, но его прервал появившийся из темноты Лионель. Над ним висело несколько осветительных шаров, следом спешила Жакетта. — А ведь вас предупреждали, Эскар. Проваливайте, чтоб я вас в этом доме больше не видел, — и смотрит так нехорошо, племянник умеет. Тут Эскару только и оставалось, что подняться и податься к дверям в дом. Он разве что злобно оглянулся на них всех, а потом вдруг схватился за задницу и припустил по дорожке. Жиль оглядел своё воинство и сощурился на довольную рожу де ла Мотта. — Что ты с ним сделал? — Запустил пару жуков в штаны, — радостно сообщил тот, сжал ладонь, потом раскрыл и продемонстрировал усатого жука размером с пол-мизинца. — Съесть не съедят, но, может быть, покусают, и вообще мало счастья, когда у тебя в штанах что-то ползает. — Где ты их взял? — изумился Жиль. — В Лимее такие водятся, — подмигнул тот. — Здесь вроде тоже. Покажу в обмен на знание, где добыть розы в нужный момент. Тоже тот ещё паршивец, но этот хотя бы свой паршивец. Эскар скрылся в доме, Лионель и Жакетта переглядывались и смеялись, госпожа Мадлен так и стояла, закрыв руками лицо. — Позвольте вам помочь, — догадалась первой Жакетта. Подошла к Мадлен, взяла за руки, убрала их от лица и принялась поправлять платье — шнурки там и завязки, и причёску, и всё это с невозмутимым видом, ну да, она же горничной была, она умеет. Всё-то она умеет, чудесная девочка. А госпожа Мадлен вздохнула и расплакалась. То есть всхлипнула. Жиль махнул де ла Мотту — проваливай, мол, но недалеко — и они с Лионелем тоже пошли в дом. — Госпожа Мадлен, он как-то повредил вам? Если так, то я его наизнанку