зале, а Аделин училась магически подслушивать взрослых, и была за этим занятием изловлена господином маршалом собственноручно. Он принёс её, извивающуюся и вопящую, к Мадлен, и очень попросил больше так не делать. И потом уже Мадлен сама сделала дочери внушение, но подозревала, что не имела особого успеха, и Аделин при случае попробует ещё раз. Упрямство у детей было от их отца, а внешность, и как надеялась Мадлен, сообразительность — от Саважей. Впрочем, Саважи тоже те ещё упрямцы, так что — прекрасная наследственность с обеих сторон. — Госпожа Мадлен, — о, принц собрался-таки что-то ей сказать. — Да, ваше высочество, — пролепетала она. Почему-то у неё при нём язык не поворачивался обычным образом, как примерзал где-то там во рту. Если он её не трогал, конечно, и в ладонь ей не дышал. — Вы не получали известий от вашего брата в последние дни? О да, у них есть ещё одна общая тема, и это Жанно. О нём можно говорить, это безопасно. — Пока нет, увы. Я говорила с его супругой — по магической связи. Как-то так вышло, что я вызывала его, а отозвалась — она. Просила прощения, что ответила вместо него, сказала — подумала, что-то важное. — Госпожа Анжелика продолжает удивлять. Надо же, смогла ощутить вызов, адресованный не ей, но, очевидно, очень близкому человеку. Только слышал, что так бывает. Или у меня не было настолько близких людей? — он вздохнул. — И как? Было там важное? — Я хотела узнать, как он, а оказалось — ещё слишком слаб для того, чтобы сосредоточиться. — Это понятно, его очень неприятно ранили. — Но… говорят, там очень хорошие целители? — Да, госпожа Мадлен, это правда. Ваш брат оказался в самом том месте, которое нужно, — он мало того, что смотрел на неё, так ещё и легонько погладил её пальцы. Той самой многострадальной руки. Простейший жест, но её почему-то взволновал. И сердце заколотилось. Вот что это, скажите на милость? Коридор кончился, принц отворил и придержал для неё дверь наружу, в сад Пале-Вьевилля. Здесь росли всевозможные цветы, а в центре был устроен фонтан — три мраморных девы танцевали в струях воды. И вокруг фонтана в хорошую погоду обычно играли всевозможные дети — сыновья господина Эжена и принцессы Клод, дочери господина Этьена и принцессы Хуаны-Терезии — они были ещё совсем малы и приходили с нянькой, сын и дочь госпожи Шарлотты, дети кое-кого из ближних людей господина маршала, и — три её девицы. И прямо сейчас одна из помянутых девиц, четырёхлетняя Шарлотта, разглядела матушку аж из-за фонтана и с громким воплем «Мама пришла»