Смерть — это финал. Так думают все. Но для нас с сестрой она стала перезагрузкой.
Когда я пришла в себя, прошлое стало настоящим. Я снова стояла в родительском доме, а сестра, не теряя ни секунды, уже толкала меня к нему — к человеку, которого она когда-то ненавидела всем нутром, а теперь отчаянно хотела обойти. Она была одержима одной мыслью: украсть мою идеальную жизнь. И совершила роковую ошибку.
В ноздрях до сих пор стоял запах горячего асфальта, смешанный с дождем, а в ушах звенел скрежет искореженного металла. В прошлой жизни я разбилась в жалкой автокатастрофе в тридцать два года. С душой, истерзанной до нитки, я мчалась в больницу к Мэдлин, которая только что проглотила горсть таблеток. Ирония судьбы:онавсегда была несчастной жертвой.
Десять лет назад она вышла замуж за Каллена Уинтропа — печально известного ледяного СЕО «Уинтроп Глобал». Он был человеком, выточенным из острых углов и холодных слов. Три года Мэдлин терпела его пренебрежение и надвигающееся банкротство его империи, пока наконец не подала на развод, сорвав солидный куш и сбежав. Но Каллен не канул в бездну. Он восстал из пепла и стал триллионером. Мэдлин же спустила свои миллионы на неудачные инвестиции и еще более никчемных мужчин, закончив свой путь в нищете.
Я же выбрала Маттео Кейна. Того самого «бедного архитектора», за которого я, по мнению окружающих, «дешево продалась». Но я работала на трех работах, чтобы раскрутить его фирму.Яправила его чертежи.Яредактировала его проекты. И в конце концов он получил колоссальный правительственный контракт. Мы стали грозой Манхэттена...
Моя жизнь была теплой, полной любви. Я купалась в сиянии успеха.
По крайней мере, так думала Мэдлин.
А потом я моргнула. Искореженный металл исчез. Агония в груди утихла. Я стояла в кабинете нашего семейного особняка на Верхнем Ист-Сайде, стены которого были обиты красным деревом. Тяжело и мерно тикали напольные часы в углу. На календаре отца, лежащем на столе, значилась дата: 14 октября 2014 года.
Мы вернулись.
День помолвки. Наш отец, Чарльз Вандербильт, сидел за своим столом, глядя на двух дочерей. Рядом с ним стоял Уинстон Прайс, наш семейный адвокат.
— Семья Уинтроп предложила нашей компании спасательный круг, — произнес отец голосом, тяжелым от усталости и грядущего краха, — но они выставляют условие: брак. Каллен Уинтроп согласен жениться на одной из вас. Маттео Кейн, архитектор, сегодня тоже просит моего благословения. Выбор за вами.
Я еще не успела осознать всю невероятность происходящего — того, что я снова дышу, что мне снова двадцать два и я не замужем, — как Мэдлин рванулась вперед.