Вот так я познакомилась с простыми людьми, обрабатывающими землями моего мужа.

Я отказалась от кареты, когда увидела, что котомки и ящики грузят на повозку. Оделась потеплее и села на нее же, укутав ноги пледом.

Предательская память тут же напомнила мне, как было уютно путешествовать с Керраном, но я отогнала это воспоминание прочь. Айдхану важна моя верность взамен на защиту, я не опозорю его имя.

А Керран… Что Керран? Скоро он уедет и забудется. Так тому и быть.

Бони сунула мне корзину с целебными травами, чаями и настойками. Я поблагодарила, но понятия не имела, как этим всем помогать людям. В мысленном блокноте появилась еще одна заметка, выспросить Бони о свойствах местных растений.

Похоже, мне будет чем заняться в этом мире до конца своих дней.

Пока мы ехали до первой деревни, мужчины весело переговаривались и шутили. Верд заправлял двойкой лошадей в повозке, еще двое работников передвигались верхом. У каждого я обнаружила огнестрельное оружие, что очень меня удивило.

— Разве здесь пользуются ружьями? — тихо спросила я.

— А как же, лэрди. Если столкнемся с бандитами, только дробильники нам и помогут.

— Дроби‑и‑ильники, — протянула я, сразу прикусывая язык.

Но ведь как‑то Верд меня понял.

— Они, — усмехнулся он. — Редкие штучки. Хозяин из столицы привез с десяток. Местные голодранцами ходят, боятся наших дробильников. Говорят, мы их демоновым огнем заряжаем.

— А вы? Чем на самом деле заряжаете?

Из исторических фильмов я точно помнила, что порохом и железной пулей.

— Понятно чем! Осколками железной горы да драконовым пламенем, — встрял в разговор один из сопровождающих.

— Ого, — выдохнула я и замолчала.

Интерес не пропал, но я решила дождаться мужа, чтобы расспросить у него подробнее об устройстве дробильников. Такой большой мне явно не нужен, но вот если у них в столице есть чуть поменьше, дамские, то я не прочь бы такой приобрести.

Конечно, ради собственной защиты.

От некоторых излишне настойчивых лэрдов.

Чем дальше мы отъезжали от замка, тем меньше шуток и разговоров становилось в нашей компании. Вскоре мужчины вообще стали серьезными и нахмуренными, и держали дробовики наготове.

— Первая деревня на дороге у той горы, высоко в предгорьях, — указал мне Верд. — Едем туда. Люди не возделывают там почву, лэрди, на камнях ничего не растет. Но они разводят горных баранов и козлов. Раньше там выводили огромные стада, и мясо было отменное.

— А теперь?

Уже по голосу Верда было слышно, что ничего хорошего нынче мы не застанем.

— Теперь всех баранов и козлов вырезали бандиты. Повадились налетать на деревню и собирать подати, — злобно ответил он. — Люди стали разъезжаться. Кому охота рисковать своей жизнью и жить впроголодь? Когда хозяина нет, их некому защитить.