Да и три десятка жителей уже проголосовали ногами сбежав в лес. Но у многих из оставшихся недоумение и шок сменились яростью и горячим одобрением моих действий. Нет никого кровожаднее восставших рабов, ибо им нечего терять, и они мстят сразу за всё. Так что мой отряд вскоре вырос уже до шестидесяти ванов.

Можно было идти в «поход». Хотя полководец я такой себе, а знания мои из плоскости «чего в интернете нахватался то и знаю».

На целую неделю предоставленные сами себе, обезьяны в Больших Мхах только бухали и жрали за троих.

Идти искать таинственного колдуна? Ещё чего, дурных здесь нет. Пусть сам себя ищет, авось и найдётся. Бегать по лесам это дело не для них, они воины, а не ищейки. А колдун небось давно и сбежал.

Отряд, отправленный в Малые Мхи, не вернулся? Ну и ладно, наверное, тоже загуляли. Идти проверять их никто не собирался. Обезьяны и дальше пили пиво и местную сивуху, от которой иногда выворачивало, но зато пьянило очень хорошо.

В тот злополучный вечер обезьяны валялись на полу в большой хижине и мирно дрыхли. Там их набилось аж двадцать штук, все пьяные в стельку, вонючие, да с брюхами, набитыми местной едой.

Одна из обезьян проснулась от странного стука за окнами. Ставни были закрыты и по ним словно кто-то стучал. Удивлённая тварь тем не менее не захотела ничего выяснять, всё равно местные трусливые ваны ничего им не сделают. Вместо этого она решила выйти на улицу и отлить.

Странно, но входная дверь не открывалась, она была заперта. Пьяную обезьяну и это не смутило, её ум был слишком мал чтобы заподозрить опасность. Она благополучно отлила в углу дома и пошла назад спать…

Проснулась обезьяна только когда почувствовала запах дыма. Вот тогда её куцые мозги осознали нависшую угрозу. Она, как и её сородичи вскочили и бросились к окнам и дверям, но всё было заперто. А тем временем здание уже горело, а от дыма становилось нечем дышать…

План мне предложила Айрис. Ох уж и сообразительна эльфийка на всякие кровожадные выдумки. Входную дверь мы подпёрли брёвнами, а ставни окон заколотили при помощи досок и железных гвоздей. А больше ничего и н требовалось, крыша то соломенная, набросали на неё горящих веток и пожар вспыхнул.

Двадцать мукак сгорели заживо. Хотя сначала угорели дымом, а потом сгорели. Несмотря на свою силу выбить дверь и окна они не смогли. Точнее одна тварь смогла, выскочила из окна уже в самом конце и была заколота рогатыми без всякой пощады.

Но это была лишь малая часть «гарнизона», ещё примерно двадцать мукак спали в домах по двое или трое, а семьи ванов они давно выгнали на улицу. Большинство мохнатых от пожара даже не проснулись. Потому всю ночь ваны бегали по деревне и уничтожали эти мелкие группки.