— Толя, ты так ко мне прижался, — возмутилась невсерьёз Зина.
— И ко мне, теперь ты как честный человек обязан на нас жениться! — вступила в разговор будущий инженер, и они обе засмеялись.
Ехать зажатым было некомфортно, однако если тебя зажимают со всех сторон молодые красивые девушки, прижимаясь к тебе своими юными телами, то это даже приятно. Постепенно мы сдвинулись, и мне даже удалось сесть, посадив Зину к себе на колени, а её юморная «сестра» сошла, подарив нам на прощание воздушный поцелуй. Ехать было жарко, а окно запрещала открывать сидевшая по соседству сухонькая старушка, бойко матерившая всех, кто это пытался сделать.
Доехали до конечной, и с наслаждением вышли из парилки. На удивление переговорный пункт мы нашли легко. Там Зина заказала переговоры с домом, мы посидели всего пару минут и её вызвали в кабинку, а я остался ждать.
— Всё в порядке, папы нет дома, а мама отправила братишку за твоей бабушкой. Нам надо заказать переговоры через час, — обрадовала меня Зина. — Это, где бы нам посидеть часик? Может, в кафе сходим? Рядом с магазином я видела, когда проходили.
— Давай погуляем, — предложил я, но понял причину желания зайти в кафе и тут же переобулся на ходу. — Давай в кафе, а то я в туалет хочу.
— Ну, тогда конечно идём, — облегчённо вздохнула подружка.
Слава богу, в кафе-мороженое, туалет работал, и мы прекрасно провели время, болтая о своих заботах и о том, как мы живём.
Наконец нас приглашают на разговор с нашим посёлком, и я слышу голос бабули.
— Толик, телеграмму твою получили, сто рублей выслали вчера, у нас всё хорошо, отец два раза не пил, скучаем по тебе, — тараторила она. — Расскажи как ты и всё, не трать деньги, дорого, наверное, звонить.
— Бабуля, сон плохой был про тебя, будто идёшь ты по дороге, по краю, а тебя дядя Саша Востриков на машине задел, не ходи вдоль дороги! — рассказываю свой сон я.
— Что? — переспросила она. — Да этот кобель гоняет по деревне на «Зилке», как на личной машине, а кто тебе сказал, что он чуть не сбил меня сегодня? Хорошо Пашка окликнул, Зиночкин брат. Ой, страху натерпелась. Отец твой поговорит с ним сегодня.
Надо же! Сон почти сбылся, это ведь по моей просьбе за ней Пашка бегал! А бабуля подумала, что мне кто-то сказал, тот же Пашка, что её чуть не сбили. Помог я значит. У меня на душе стало легко, так легко, что понял — я остался один. Да память Толика осталась, навыки, в том числе и совместные тоже, а его самого со мной уже нет.
Обратно я ехал задумчивый, размышляя о том, как я сюда попал, да и для чего — тоже вопрос. Спас бабулю в этом мире, скорее всего Толяна, и отца. Чем не повод для радости? Зина, видя мою задумчивость, деликатно не лезла с разговорами, но в гости к себе пригласила. С трудом отмазался, вернулся домой, вернее, в общагу, и сказал Бейбуту, что с понедельника буду ходить на тренировки.