Пока смотрю на его очередную шпильку, чувствую как закипает ярость. Тихая, холодная и расчетливая.

Что, Вова, решил, что я - пешка, которую ты будешь двигать по своему усмотрению, как Григорьеву, а я ни слова не скажу?

— Маша, сделай мне кофе, пожалуйста, - прошу, чуть повысив голос. Боже. Дай мне сил дожить до того времени, когда она поймет, что каждая такая писулька от генерального должна по умолчанию сопровождаться порцией американо без сахара.

Открываю ноутбук. Пальцы летают над клавиатурой. Я больше не хочу участвовать в его войнушке. Не хочу - и не могу себе позволить - распалять на эту идиотскую крысиную возню силы, которые мне понадобятся ля решения более важных задач.

Через двадцать минут служебная записка готова. Перечитываю, мысленно нахваливая себя, что даже не приходится вносить правки - все идеально, сухо, по-деловому и безупречно с точки зрения бюрократии. « Уважаемый Владимир Эдуардович. В ответ на ваш приказ №… сообщаю следующее. Инициатива по оптимизации штата, безусловно, является важным стратегическим шагом. Однако, считаю своим долгом обратить ваше внимание на крайнюю несвоевременность данного мероприятия. Компания только что пережила серьезный репутационный кризис, связанный с историей увольнения сотрудника Петрова В.С. Запуск нового, еще более масштабного процесса сокращений в данный момент может спровоцировать новую волну негатива в СМИ и панику в коллективе. Предлагаю отложить данный вопрос до следующего квартала, а текущие ресурсы HR-департамента сосредоточить на реализации двух стратегически важных проектов, утвержденных советом директоров: программы наставничества и интеграции в государственный проект «Синергия-2030 ».

Делаю глоток кофе, морщусь - не крепкий, Машу придется учить еще и этому, но на хотя бы сделала его в ультра-короткие две минуты. Кажется, разогнала кофемашину до предела ее скоростей и возможности. Что ж, во всем надо искать свои плюсы и минусы.

Ставлю в копию Резника и Орлова. И нажимаю «отправить».

Ответ приходит через час. Не от Резника. От собственника. Он вызывает нас обоих. К себе. Немедленно.

В кабинете Орлова традиционно роскошным ненавязчивым аромадифизором и властью, но есть и новый запах - запах раздражения. Кирилл Семенович сидит за столом, спокойный, непроницаемый, как сфинкс, но я все равно успеваю заметить складку у него между бровями. Мы с Резником садимся в кресла напротив. Не смотрим друг на друга, но я чувствую волны ненависти, которые от него исходят. Бросаю взгляд на его холеное, самодовольное лицо, на снова отросшую бороду (словно в пику мне), на дорогие часы на запястье… и не понимаю. Как? Как, господи, я могла им увлечься? Где были мои глаза? Мои мозги?!