Как ремонтник я имел доступ к Сети Рудника. Под контролем, конечно. Но контролер должен хорошо знать свое дело, а с кадрами в Руднике было плохо. Радиоактивный фон и невысокая зарплата — плохие стимулы для хороших специалистов. Системного администратора в Руднике не было. Поэтому когда в один из дней Сеть Рудника грохнулась — совершенно случайно, как понимаете, вызвали меня. В пультовой я с полчаса мучил клавиатуру после чего заявил, что нужно смотреть сервер. Меня отвели к шкафу. Двое тюремщиков наблюдали, как я в нем копаюсь. Скоро им это надоело. Они отвернулись и стали болтать. Инвалида на протезах они не опасались. Что он может против двух здоровяков с пистолетами и дубинками на поясах? Они не служили в Африке…

Вырубив и сковав наручниками тюремщиков, я заглянул в пультовую и проделал тоже со скучавшим оператором. Затем подключился к Сети и заблокировал отсеки с охраной и руководством тюрьмы. Их отделяли от остальных помещений стальные перегородки — мера против бунта. Еще В Руднике имелась защита от внешнего нападения: бронированные роль-шторы на окнах, блокировка дверей и ворот. Все управлялось с компа и, естественно, было задействовано. В Руднике существовала защита и от несанкционированного проникновения в Сеть: всякие там сканеры и распознаватели. Но такие системы делают интеллигентные люди в расчете на интеллигентныхпреступников. То, что можно войти в систему, просто захватив пультовую, им в голову не приходило. Кто же пустит туда злоумышленника? Сами привели…

Заблокировав тюремщиков, я включил громкую связь и сообщил им о захвате Рудника. Предупредил: или они сидят тихо, или я пускаю газ из противопожарной системы. Тот вытесняет из воздуха кислород, дальнейшее — понятно. В подтверждение своих слов, я это продемонстрировал. Хлынувшая в комнаты углекислота вызвала у тюремщиков панику. Героев среди них не нашлось.

Пока тюремщики калякали о делах скорбных, я вышел в Сеть и сообщил миру о захвате. Объяснил причину. В подтверждение выложил ролики, на которых охранники избивали моих парней. Найти записи труда не составило — видеокамеры в Руднике были натыканы повсеместно.

Я ждал, что штурмовая группа прибудет через час или два. Однако они медлили — видимо, не могли поверить. Один человек захватил хорошо охраняемую тюрьму? Быть такого не может! Они пытались связаться с руководством Рудника, но безуспешно. Все виды связи тюремщикам я отрубил первым делом. Так что я полюбовался скандалом в Сети и даже дал онлайн-конференцию. В ходе ее сказал все, что думал о нашем приговоре и тех, кто его организовал. В выражениях не стеснялся. Ругался по-русски, но доброхоты переводили. Каждое мое высказывание получало море комментариев. Были среди них и злобные, но в основном меня поддерживали. В разгар этого праздника позвонили из посольства России. Спросили, есть ли жертвы? Я заверил, что нет. Меня попросили избегать их и в будущем, я пообещал. Меня уведомили, что защитят от расправы. Этому я не поверил, но, видимо, кто-то кому-то все же позвонил.