Везти меня в Брюссель побоялись — не перенес бы перелета. Имперский двор прислал врачей, но было поздно. Ноги пришлось отнять — началась гангрена. В Африке с этим быстро… Я принял это равнодушно. В один из дней в палату пришел командующий вооруженными силами Сомали. Он положил на мою подушку оплавленный комочек золота — все, что осталось от обручального кольца Фикре, отдал честь и вышел. Я взял комочек и сжал его в кулаке — да так, что его уродливая форма отпечаталась на коже…
16.
— Замечательный напиток, черр! — Элсли поставил пустой кубок на стол. — Не вино, конечно, но вкус мягкий и приятный. И в животе сразу тепло. Никогда такого не пробовал!
— Скоро сможете! — заверил я гостя. — В Ниме будет повсеместно.
Это так. Просьбу Мэгги и Лэнса я выполнил. Образцы виски представлены местным купцам, и ими одобрены. В Иорвик пошли заказы…
— И ужин великолепен!
Элсли окидывает сожалеющим взглядом пустые тарелки. Ну, да, ел он, хоть и аккуратно, но за двоих. Заметно, что попостился накануне.
— Готов ответить на ваши вопросы, черр! Вы ведь пригласили меня не за тем, чтоб угостить?
Умен! И нахальный…
— Зачем вы искали встречи со мной, Элсли?
Ты ведь не случайно оказался за моей спиной в храме, а?
— Хочу служить королеве, черр!
Кто бы сомневался!
— На каком посту?
— Не знаю, черр!
Вот это новость! Подымаю бровь. В ответ — вздох:
— Я ничего не умею, черр!
Некоторое время пристально разглядываю гостя. Он не опускает взгляд. Не врет… Любопытно. Приходившие до него просители твердо знали, чего хотят. Многие требовали пост первого съёрда. В местных реалиях это премьер-министр, второй человек после королевы. Просители были уверены, что их знатность рулит. Наличие мозгов в голове, а, равно — и знаний они считали второстепенным. Зря старались. Первый съёрд Алитании — это я, если кто не понял. Насчет этого у нас с Бетти жесткая договоренность: или я, или напыщенный гусак с титулом. Третьего не дано. Однако де-юре пост свободен. Меня назначить нельзя — съёрды обидятся: какой-то лэнд… Это нам Оливер разъяснил.
— Мне, видно, нужно рассказать о себе, черр?
Киваю: разумеется! Надо же знать, с чего он такой жалкий.
— Я родился в семье богатого съёрда, черр! Единственный наследник титула и состояния. То и другое я получил в двадцать лет после смерти отца. Приехал в Ним, где был представлен королю. Покойный Харри и его двор приняли меня ласково. Я был молод, красив, богат, к тому же весел и щедр. Таких любят…
Хорошо излагает: кратко и по существу. Готовился. И словесным поносом не страдает — это плюс.
— Мне предлагали служить, но я не захотел. Зачем? Деньги, титул, владения — все имеется. У меня был строгий отец, черр, который не баловал сына. С его смертью я получил свободу. Кутил, волочился за женщинами, не разбирая, чья это жена или дочь. Двадцать семь дуэлей за пять лет. Троих противников я убил, пятнадцать ранил, с остальными дело закончилось примирением и попойкой. Платил я. У меня просили денег, и я не отказывал. Трудно найти в королевстве съёрда, с кем бы не осушил бутылку-другую. А женщины! Вначале я вел счет побед, но вскоре бросил — сбился со счета.