Бетти говорит взволнованно, чуть с надрывом. Обстановка способствует. Королева стоит на пушечном лафете, рядом — полковое знамя и караул с обнаженными палашами. Все предусмотрено: и антураж, и слова. После боя с гвардейцами мы занялись речью. Четверо фузилеров ускакали готовить полк, а мы двигались следом, заучивая слова. Удачный экспромт — это хорошо подготовленный экспромт. Подходящую речь я нашел в импланте. Некогда товарищ Сталин зажигал ею сердца. Нам тоже требуется. Пришлось, конечно, отредактировать под текущий момент. Черная клика Дигганов покусилась на завоевания славного Харри. Покойный король радел о подданных. «Утром мажу бутерброд, сразу мысль: а как народ?..» Харри видел в благородных не жирующих паразитов, а защитников Отечества. «Слуга царю, отец солдатам…» При нем народ жил сытно и счастливо. (Торч был слаще, а девки толще). Враги Алитании дрожали в страхе. (Драчливым был покойный Харри — это точно). Но тут пришли Дигганы и все изгадили. Они разворовали казну, пировали во дворцах, швыряя золото любовницам, в то время как отважным солдатам не платили жалованья. (Лица фузилеров суровеют: точно не платили, гады!) В результате Глен напал на королевство. Только отвага и самопожертвование фузилеров и других полков позволило одолеть супостата. Но Дигганы не унялись. Им плевать на страну, они ищут власти. Уморив любимого брата королевы (не страшно, что Бетти Эвана в глаза не видела), мерзкая клика задумала убить и единственную законную наследницу трона. Убийц возглавил Рилли, первый съёрд королевства, гнусное отродье проклятого рода. Если б не храбрые фузилеры… Они разнесли гвардейцев, показав, кто в Алитании настоящий солдат, а кто лишь носит мундир…

В строю — смех. Каждый род войск в армии считает себя круче остальных. Так было во все времена, будет и впредь. Фузилеры надрали гвардии зад — чего ж не радоваться?

— За измену короне объявляю Нимский полк гвардии раскассированным! Все служившие в нем изгоняются со службы без выплаты выходного пособия и права ношения мундира.

Заодно денег сэкономим. Жалованье гвардейцев останется в казне.

— За заслуги перед Отечеством полк конных фузилеров возводится в ранг гвардейского. Вам пошьют новые мундиры и увеличат жалованье вдвое. Виват, гвардия!

Единодушный рев сотен глоток. А вы бы не радовались?

— Осталось последнее, мои гвардейцы: выкорчевать измену в столице. На Ним!

— На Ним! — кричит Родж, выхватывая из ножен палаш.

— На Ним! — оглушительно ревет полк.

Взвизгивают трубы, гулко ударяют барабаны. Роты слаженно перестраиваются и маршируют к воротам. Хороший у Роджа полк! Бетти подводят белого жеребца. Он из числа трофеев. На нем, надо полагать, ездил Рилли: конь хорош, и сбруя на нем богатая. Королева легко запрыгивает в седло — наловчилась. Жеребец нетерпеливо переминается с ноги на ногу — застоялся. На Бетти фузилерский мундир, отглаженный и вычищенный (у нас была ночь), за поясом — дерринджер, на перевязи — шпага (самая богатая из трофейных). Шпагой Бетти владеет, как Мирка пистолетом, но антураж следует соблюсти. Типа, идем на войну. Трепещи Ним!