Бахтин медленно убрал руку, будто и не заметил, как дернулась моя щека, и чуть склонил голову, прислушиваясь к словам Каро. Малива крепче прижала к себе рыдающую Каорин, её пальцы побелели от напряжения, удерживая сестру. Бедняжка не смотрела на Бахтина — только шептала что-то Каро на ухо, пытаясь унять дрожь. Но та уже не слышала. Её взгляд был прикован ко мне, полный ужаса и невысказанной мольбы.
Я хотела броситься к ней, но меня крепко удержал скиф, не помню как его звали. В груди всё сжалось, а в голове билась одна мысль: он не просто строит новый каган — он закладывает его на чужих жизнях. И моя, похоже, должна стать одной из первых плит в этом фундаменте.
Бахтин снова повернулся ко мне, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на снисходительную жалость.
— Что ты имеешь в виду? — Спросил он, хватая Каорин за подбородок. Его, и без того узкие глаза сузились еще сильнее, превратившись в две черные полоски.
Каро вздрогнула. Я хотела вмешаться, но не успела.
— Айла не сможет родить, — выдавила сестра, подняв на него опухшие от слез глаза. Бахтин чуть приподнял бровь. — Если бы она могла, отец бы давно ее отдал в жены владетелю Великих Гор.
Каро врала глядя ему в глаза, и я в который раз убедилась, что под маской тихой и сдержанной наследницы, скрывается живая и бесстрашная девушка, которой не дали распуститься.
— Не сможет? — Он посмотрел на меня с подозрением. — Не дрожи так, — тихо сказал он, обратившись ко мне. — Тебе выпала честь стоять у истоков нового мира, дочь Великого Повелителя. Мой сын будет править здесь, а ты… ты станешь той, кто свяжет старую кровь с новой. Жертва, невеста, символ — называй как хочешь. Для истории это не имеет значения.
— Ты что, не слышишь меня? — Разозлилась Каро. — Айла умрет, не подарив тебе наследника, ты понимаешь? Она может зачать ребёнка, но выносить его… — Каро всхлипнула. — Она больна, каган. Её тело не справляется даже с обычной пищей. Есть продукты, от которых ей становится плохо. Она не может питаться так, как остальные. У неё просто не хватит сил на беременность и благополучные роды.
Я закрыла глаза. Вот только этого мне сейчас не хватало. Каро, что же ты делаешь? Ты же подставляешь себя и Маливу под удар. Зачем?
— Продолжай, — велел Бахтин. Он уселся прямо на ступеньки рядом с сидящими на полу девушками, словно не боялся, что мы сможем ему хоть что-то противопоставить. И он был прав, сейчас мы совершенно бессильны.
Я не смогу вытащить нас всех из этой задницы. Я всего лишь женщина, я не смогу возглавить армию, я могу лишь плести интриги, и то не факт, что у меня получится.