А мы просто сидели в довольно удобных креслах и делали ставки. Никуда не бежали, никому не звонили, не пытались ничего предотвратить.

Потому что слишком хорошо понимали, что остановить это невозможно. Убийца остановится сам, когда захочет.

Или когда у него рука устанет, или чернила закончатся.

Еще одно входящее сообщение.

— Кто? — спросила я.

— Государственный секретарь.

— Получается, он пропустил главного сенатора?

— Возможно, его еще просто не обнаружили.

— В новостях что-нибудь есть?

— Нет, — сказал Смит. — В администрации, конечно, паника, но я полагаю, они уже сложили два и два и поняли, что происходит. Думаю, они постараются не допустить утечки до тех пор, пока это не закончится. Им же надо будет предъявить народу нового официального лидера.

— Главного из выживших, — сказала я. — Но по идее, именно он должен стать первым подозреваемым. Как главный выгодополучатель.

Смит покачал головой.

— Они там понятия не имеют, как это проделано. Если мы им не скажем, на расследование уйдут даже не годы, а десятилетия.

Треньк.

— Кто теперь?

— Заместитель министра финансов, — сказал Смит. — Не их, наш.

Значит, кто-то одновременно выбивает обе ветви власти. Трупов уже, возможно несколько десятков, просто мы об этом еще не знаем. Вот почему чертов Блокнот должен был быть уничтожен — чтобы не допустить чего-то в этом роде.

У нас со Смитом был иммунитет — для убийства Блокноту требовалось настоящее имя, а никто не знал, как нас зовут на самом деле. В моем случае не знала даже я сама.

Мое истинное имя было известно только одной женщине, той самой, которая мне его дала. Но она уже давно была мертва.

Треньк.

— Министр обороны.

— Кучно пошло, — заметила я.

— Он входит во вкус.

— Или до этого он просто ручку расписывал.

На этой работе ты либо становишься циничной, либо сходишь с ума. Угадай, что я выбрала.

Треньк.

— Он что, вообще не отдыхает?

— Это не он, — сказал Смит. — Это наш технический отдел.

— И о чем нам хочет поведать наш технический отдел? Какие неприятности надвигаются на нас с их стороны?

— Вообще-то, это хорошие новости, — сказал Смит. — Относительно всего остального разумеется. За то недолгое время, что Блокнот находился в наших руках, мы подвергали его всесторонним исследованиям, и нам удалось выяснить, что в тот момент, когда в него вписывают чье-то имя, точнее, сразу после него, Блокнот выделяет некое излучение. Что-то вроде радиации. Наши техники в шутку назвали это Лучами Смерти.

— Очень смешно, — согласилась я.

— Нам удалось выделить это излучение из общего спектра, и мы составили специальную программу, которая потенциально способна помочь нам найти его источник, — сказал Смит. — Мы загрузили эту программу на несколько принадлежащих нам спутников…