— Да, они считают, что для большей стабильности нам стоит попросить британского короля о протекторате.

— Что, серьезно?

— И это только на начальном этапе, — сказал Эллиот. — Дальше речь пойдет о возвращении колониального статуса. Они говорят, что независимость плохо на нас повлияла и хотят аннулировать декларацию.

— Насколько реалистичен этот сценарий?

— При нынешнем положении вещей вероятность его осуществления оценивается от трех до трех и семи десятых процента.

— Не так уж мало, — сказала я. Мне было известно множество людей, которые вступали в игру и с гораздо более плохими раскладами.

— При отделении Техаса и тех штатов, что могут последовать за ним, вероятность возрастет до семи-восьми процентов, — сказал Эллиот.

Самое поганое, что это мог быть сюжет с неочевидными ключевыми персонажами. Не политический триллер, где главный герой — молодой харизматичный политик, зажигающий толпу пламенными речами с трибуны и плетущий интриги на заднем плане, а какой-нибудь любовный роман о порочной связи третьего племянника лорда-губернатора с прачкой, отбеливающей ему сорочки и крахмалящей воротнички. И пока мы не найдем и не остановим этих персонажей, история будет содрогаться в конвульсиях и жизнь сотен тысяч, а то и миллионов обычных людей может полететь под откос.

Остается надеяться только, что это не сюжет. И что ситуация как-то сама рассосется.

— Еще что-нибудь? — спросила я.

— Ничего серьёзного, что требовало бы нашего вмешательства прямо сейчас, — сказал Эллиот. — И, тем более, вашего вмешательства.

— Тем не менее, я хотела бы увидеть ваш доклад… ну, скажем, сегодня, в течение дня.

— Конечно, мэм, — сказал он. — В бумажном или электронном виде?

— В электронном, — сказала я. Несмотря на задекларированную перезагрузку наших отношений, видеть его слишком часто мне не хотелось. — И еще вот что. Вы в курсе, что специальный агент Джонсон принял решение оставить службу?

— Нет. Могу я поинтересоваться причинами этого решения?

— Инстинкт самосохранения победил его чувство долга, — сказала я. — Мне нужен список кандидатов на замену.

— Хотите, чтобы я с ним поговорил?

— Нет, — сказала я. — Я уже подписала бумаги.

— Я подготовлю список, он будет у вас в почте вместе с моим докладом. Теперь я могу идти?

— Да, разумеется, — сказала я. — И попросите мистера Бордена вернуться. Если он еще не ушел.

Гарри, разумеется, никуда не ушел. Он вернулся в кабинет, притащив с собой две чашки кофе. Одну из них, ту, в которой почти не было сахара, он вручил мне.

— Тебе определенно нужен секретарь, — сказал он. — У вас там стоит какая-то чересчур сложная кофемашина, и я до сих пор не уверен, что все сделал правильно. Может быть, стоит предложить эту должность Смиту?